Дождь сделал его красивые черты лица еще более яркими: длинные и густые ресницы, намокнув от воды, как два веера нависали над глазами. Он держал зонтик из промасленной бумаги и со странной улыбкой смотрел на Чу Ваньнина.
Один — на мосту, и листья шелестят на ветру, другой — под мостом, и дождь плещется в реке.
Несколько мгновений они оба молчали и просто смотрели друг на друга.
Туманная дымка почти размыла границу между небом и землей. Влекомые ветром, мокрые листья бамбука медленно парили в воздухе и падали между двумя людьми.
Наконец Мо Жань засмеялся и сказал:
— Старейшина Сюаньцзи, вы промокнете.
Чу Ваньнин почти одновременно с ним сердито проворчал:
— Как ты узнал, что это был я?
Губы Мо Жаня дрогнули, на щеках появились ямочки, а глаза заискрились от сдерживаемого смеха:
— Создать такой большой барьер определенно за пределами возможностей старейшины Сюаньцзи, не так ли? Кто еще это может быть, кроме вас, Учитель?
Чу Ваньнин: — …
Мо Жань знал, что для себя Чу Ваньнин не станет создавать барьер, но ему в голову пришла идея, и он бросил зонтик вниз.
— Отдам его вам, возьмите!
Ярко-красный бумажный зонтик медленно опустился. Чу Ваньнин поймал его. Блестящая нефритово-зеленая бамбуковая ручка все еще хранила остатки тепла. Капли дождя скользили по поверхности зонта и серебристыми искрами падали вниз. Запрокинув голову, Чу Ваньнин посмотрел на Мо Жаня:
— А что насчет тебя?
— Разве на меня упадет хоть капля, если Учитель использует немного магии? — с лукавой улыбкой ответил Мо Жань.
Чу Ваньнин хмыкнул, но рука, скрытая длинным рукавом, чуть махнула в его сторону. Полупрозрачный золотой барьер распростерся над Мо Жанем. Юноша поднял глаза и довольно засмеялся:
— Ха-ха, как красиво! На нем узоры, совсем как цветы пиона. Спасибо, Учитель.
Чу Ваньнин мельком взглянул на него:
— Это цветы яблони: у них всего пять лепестков.
Затем стройная фигура в белых одеждах под алым зонтом стала удаляться, оставив Мо Жаня за завесой дождя считать лепестки:
— Раз, два, три, четыре, пять... о, у них и правда только пять лепестков...
Когда он оглянулся, Чу Ваньнин был уже далеко."
"Стоя под барьером, Мо Жань прищурил глаза, детская улыбка на его лице медленно исчезла, сменившись противоречивым выражением.
Он сам не мог понять себя и своих мыслей. Если бы только его чувства к этому человеку могли быть просто любовью или просто ненавистью!
Дождь не прекращался четыре дня. Когда облака наконец разошлись, показалась вереница лошадей и экипажей. Разрывая отражающиеся в воде небо и облака и позвякивая колокольчиками, эта кавалькада весело шлепала по лужам, пока не остановилась перед главными воротами Пика Сышэн.
Бамбуковая ширма поднялась, и из-за нее показался складной веер с красной кисточкой.