Когда я закончу размалывать лекарство, не мог бы ты отнести его старейшине Юйхэну?
Сначала Мо Жань не хотел, но, бросив взгляд в сторону Сюэ Мэна, он понял, что если не пойдет сам, то это точно сделает Сюэ Мэн.
По какой-то причине ему была неприятна сама идея, что Сюэ Мэн может остаться наедине с Чу Ваньнином, поэтому он ответил:
— Хорошо, — а потом, чуть помолчав, снова спросил. — А оно очень горькое?
— Немного горькое. Почему ты спрашиваешь?
Мо Жань усмехнулся:
— Просто так.
Однако тут же схватил горсть конфет из вазы с фруктами и засунул их в рукав.
Люди в зале усердно трудились над лекарством, когда вдруг из-за двери раздался взрыв безудержного смеха. Сюэ Чжэнъюн вошел в зал, лучезарно улыбаясь:
— Женушка, я вернулся! Ха-ха-ха-ха!
Прибыв без предупреждения, несмотря на свой статус главы ордена, он так напугал госпожу Ван, что она чуть не пролила весь отвар на пол. Ее красивые глаза расширились. Мо Жань встал в знак приветствия.
— А, Жань-эр, и ты здесь? — внешность Сюэ Чжэнъюна была мощной и внушительной, но его манера говорить была добродушной. Его большая рука хлопнула Мо Жаня по плечу.
— Мой мальчик, я отсутствовал так недолго, а ты снова стал выше? Как все прошло в Цайде?
Мо Жань улыбнулся:
— Можно сказать, более-менее гладко.
— Хорошо, хорошо, просто отлично! Я знал, что пока с вами Чу Ваньнин, неприятностей не будет, ха-ха-ха... О да, кстати, где он? Снова заперся у себя на горе и возится там со своими игрушками?
Мо Жаню от этих слов стало немного неловко:
— Учитель, он...
Его дядя был вспыльчив и склонен к импульсивным поступкам. Даже его смерть в прошлой жизни была в основном вызвана его собственным взрывным темпераментом."
"Конечно, Мо Жань не хотел прямо говорить ему, что Чу Ваньнин получил двести ударов и был наказан на три месяца. Он как раз обдумывал, как сообщить эту новость, когда сзади послышалось:
— А-а-а!
Сюэ Мэн вернулся, держа в руках охапку трав. Он был в восторге, увидев отца:
— Папа!
— Мэн-эр!
Мо Жань втайне вздохнул с облегчением. Каждый раз, когда эти отец и сын встречались, приступ взаимной лести был неизбежен. Это как раз даст ему достаточно времени, чтобы подумать о том, как тактично сообщить новость о наказании Чу Ваньнина.
Так и вышло: два павлина расправили свои хвосты и принялись осыпать друг друга комплиментами.