Однако, несмотря на мое высокомерие, за двадцать шесть лет жизни я никогда не действовал опрометчиво и в части соблюдения этих семи заповедей моя совесть чиста.
Словно струя проточной воды, меч с тихим звоном полностью вышел из ножен.
— Не надо!
Мо Жань тоже понял, что он собирается сделать и постарался ослабить барьер. Однако созданная Чу Ваньнином магическая преграда была слишком прочной, чтобы ему удалось быстро справиться с ней.
Он пробормотал:
— Наньгун…
Однако Наньгун Сы не взглянул даже на Е Ванси и уж тем более не обратил внимания на Мо Жаня. Он сказал:
— Господа, раз уж сегодня вы отказываетесь поверить мне на слово, у меня нет другого выхода. К счастью, когда-то я овладел искусством наложения пут, и прямо сейчас сам заточу себя здесь. Пожалуйста, не впутывайте в это дело невиновных. Я, Наньгун Сы, запру себя в магическом круге и буду ждать вашего возвращения.
— Наньгун!
Прежде, чем этот крик затих, пролилась кровь.
Меч Наньгун Сы вонзился в землю, но между лезвием и земной твердью оказалось еще кое-что. То, что он так безжалостно пригвоздил к земле, оказалось его левой рукой…
Он в самом деле без всякой жалости, словно змею на семь цунь[200.5], прибил свою руку к земле. Молнии зазмеились по мечу, активируя заклинание заточения.
Е Ванси преклонила колени перед барьером.
Кровь Наньгун Сы струилась из-под эфеса меча, окрашивая землю в алый цвет.
Е Ванси так низко опустила голову, что никто не смог разглядеть выражение ее лица, лишь только пальцы рук с побелевшими костяшками судорожно цеплялись за струящийся барьер.
Этим заклятием, прибивая к земле, укрощали свирепых зверей, злых духов и домашнюю скотину. В Верхнем Царстве не было заклинателя, который не знал бы, как им пользоваться.
Наньгун Сы использовал этот метод магического связывания, чтобы пригвоздить себя.
От пронизывающей боли его губы посинели и затряслись, но он не проронил ни слезинки. Какое-то время спустя, он поднял на столпившихся у барьера людей покрасневшие глаза, чтобы четко и внятно сказать:
— Идите.
— … — в двух своих жизнях Мо Жань очень редко встречал людей, которые могли настолько поразить его, что он лишился бы дара речи.
В прошлой жизни это удалось только Е Ванси.
Сейчас это случилось, когда он смог по-настоящему разглядеть суть человека, которого Е Ванси любила."
"Когда-то он был сбит с толку: как Е Ванси могла полюбить этого незрелого юнца, который влюбился в смазливую мордашку, за внешней красотой не заметив истинной сути девушки? Разве достоин этот безмозглый «золотой мальчик» ее искренней привязанности?
Однако в эту минуту он смог посмотреть на него глазами Е Ванси.
Стоящий на коленях в грязи, истекающий кровью, но непоколебимый в своих убеждениях.
Наньгун Сы.
— Уходите! — яростно взревел Наньгун Сы.