Глядя на стоявшее перед ним «чудо», он с горькой улыбкой спросил:
— Откуда же взялось так много обид?
— Духовная школа Жуфэн вытряхнула на свет божий слишком много грязных тайн Верхнего Царства…
— Но эту встряску устроил Сюй Шуанлинь, так какая тут связь с Наньгун Сы? Более того, разве Наньгун Сы не пострадал больше всех от обнародования всех этих тайн? Этот парень узнал, что его мать свел в могилу его собственный отец, так что, выходит, он не только не зачинщик всего этого, а пострадавший, одна из главных жертв.
Сюэ Мэн открыл рот, словно желая что-то возразить. Мо Жань сделал паузу, ожидая, что он скажет, но в результате Сюэ Мэн, постояв с открытым ртом, обиженно его захлопнул.
Ему нечего было сказать.
Спустя какое-то время он с явной неохотой спросил:
— Тогда просто скажи, что ты думаешь. Почему?
— Во-первых, просто посмотри на эту толпу, — ответил Мо Жань. — События в Духовной школе Жуфэн — дело прошлое, и всю эту честную компанию уже не будоражат, а третировать попавшего в беду наследника влиятельной семьи куда веселее, чем пинать какого-нибудь не знавшего хорошей жизни нищеброда.
С тем же отношением в прошлой жизни столкнулся и сам Сюэ Мэн. Низверженный Маленький Феникс, сколько унижений он стерпел в те дни?
Сюэ Мэн не мог этого знать, но Мо Жаню-то это было хорошо известно…
Опасаясь гнева Наступающего на бессмертных Императора, ни одна из духовных школ не захотела приютить его и уж тем более сотрудничать с ним. Но Сюэ Мэн упорно продолжал путешествовать по всему миру, умоляя глав больших и малых духовных школ объединиться и свергнуть тиранию Мо Вэйюя, пока его сумасшествие не стало причиной еще более безумных деяний.
Конечно, это было в первые годы царствования Мо Жаня.
Девять лет Сюэ Мэн скитался по миру в поисках сторонников, но никто не хотел его слушать. В конце концов, единственным орденом, который пусть и неохотно, но все же согласился дать ему пристанище, стал Дворец Тасюэ с горы Куньлунь, и только Мэй Ханьсюэ оказался готов приложить все силы, чтобы помочь ему.
Мо Жань был счастлив, что в этой жизни Сюэ Мэну не пришлось вновь пройти через подобное унижение.
Пребывавший в неведении Сюэ Мэн спросил:
— Тогда что во-вторых?
— Во-вторых, так они могут почувствовать себя вершителями высшей справедливости.
— В каком смысле?
— Ты знаешь, что потомки богов из Цитадели Тяньинь делают с опасными преступниками?
— Подвешивают на три дня и три ночи и оставляют на потеху толпе, — без прежней уверенности ответил Сюэ Мэн. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? Разве в прошлом ты не видел это своими глазами? В то время, когда ты только появился на Пике Сышэн, как раз был вынесен приговор опасной преступнице, и папа, отправившись на публичное разбирательство этого дела, взял нас с собой.