Помню, когда ты смотрел на казнь, то выглядел таким храбрецом, но позже от нервного потрясения у тебя начался жар и потом лихорадило еще несколько дней…
Мо Жань нервно рассмеялся и после длительной паузы признался:
— Неудивительно, я ведь тогда впервые увидел, как вырезают духовное ядро.
— Тебе-то чего бояться? Никто не собирается вырезать твое духовное ядро.
— Все может быть, — ответил Мо Жань.
Сюэ Мэн в изумлении поднял руку, чтобы пощупать лоб Мо Жаня:
— Жара вроде нет, тогда что за бред ты несешь?
— Однажды мне приснился сон, как какой-то человек вонзил меч мне в грудь под наклоном в несколько сантиметров, а затем, подцепив сердце, разрушил мое духовное ядро.
— … — Сюэ Мэн на минуту онемел. Придя в себя, он махнул рукой и заявил, — да ладно тебе, пусть ты и бесишь меня, но, как ни крути, ты все-таки мой старший двоюродный брат. Кто бы ни захотел вырезать твое духовное ядро, сначала ему придется иметь дело со мной.
Мо Жань улыбнулся, было неясно, о чем он думает, лишь в бездонных черных глазах, то ярко вспыхивали яркие искры, то набегала тень."
"Зачем он вообще решил в разговоре с Сюэ Мэном упомянуть о том прошлом деле в Цитадели Тяньинь?
Может быть, для Сюэ Мэна это был незначительный эпизод, быстро стершийся из его памяти, но в душе Мо Жаня увиденное оставило очень яркий неизгладимый след.
Он до сих пор так и не смог забыть то судебное разбирательство. Подсудимой была совсем юная девушка, на вид около двадцати лет.
На площади перед Цитаделью Тяньинь собралась толпа зевак. Мужчины и женщины, старики и дети, заклинатели и миряне, — там были представители всех слоев общества, и все они, задрав головы и вытянув шеи, смотрели на помост для наказаний[207.2], где находилась девушка, скованная тремя магическими путами: магическими цепями, вервием бессмертных и запирающим душу замком. Люди перешептывались:
— Разве это не госпожа Линь?
— Она ведь только вышла замуж за господина из знатного рода. Что за преступление совершила эта девушка, если дело дошло до самой Цитадели Тяньинь?..
— Вы еще не знаете? Это она устроила пожар в доме семьи Чжао! Эта женщина убила собственного мужа!
— Ох... — услышав эти слова, люди начали ахать и охать, кто-то поинтересовался, — а зачем она это сделала? Говорят, ее муж хорошо к ней относился.
В разгар перешептываний, на помост неспешно поднялась глава Цитадели Тяньинь со свитком в руках. Поприветствовав собравшихся, она неспешно развернула его и начала зачитывать обвинения против женщины по фамилии Линь.
Список обвинений был очень длинным, так что на это ушло не менее получаса.
Суть преступления заключалась в том, что эта женщина по фамилии Линь была совсем не той знатной барышней, с которой изначально должна была породниться семья Чжао.