— Чу Ваньнин, ты сам-то не понимаешь, когда в моих глазах выглядишь самой желанной недотраханной блядью? Тебе достаточно, как сейчас, просто пристально смотреть на меня с обидой и гневом, — схватив его за руку, он потянул ее вниз. — Если не веришь, то сам потрогай. Чувствуешь, насколько большой и горячий? Учитель, старейшина Юйхэн, уважаемый наставник Чу… — каждое новое обращение звучало почтительнее предыдущего, но уже к концу его речи обхватившая его рука Чу Ваньнина стала влажной.
— Видишь, как сильно он хочет тебя.
— Убирайся прочь!
— Эту фразу в разных вариациях ты произносишь уже третий раз, — стоило Мо Жаню увидеть его таким, и в его глазах вспыхнул недобрый огонь дурных намерений, — У этого достопочтенного сегодня день великой радости. Покорив вершину высшей добродетели[242.6], этот достопочтенный за раз взял в жены красивую супругу и прекрасную наложницу… Этот достопочтенный даже пренебрег императрицей, чтобы составить тебе компанию… Почему ты все еще такой злой[242.7]?
Все глубже погружаясь в ненависть, он, наконец, утолил свою жажду мести, небрежно бросив всего два слова:
— Наложница Чу?
— !..
Для Чу Ваньнина, занимающего сейчас это бренное тело, подобные слова прозвучали как гром среди ясного неба, впрочем, чувства, что испытывал сам обладатель тела мало чем отличались от его потрясения. Казалось, что эти слова для него настолько омерзительны, что все его тело тут же начало трясти.
Видя, как его снова и снова накрывает волна дрожи, Мо Жань лишь громко расхохотался и, глядя на него сияющими глазами, спросил:
— Что такое? После того как этот достопочтенный назвал тебя так, от счастья не можешь и слова вымолвить? Как бы там ни было, я так давно сплю с тобой, что будь ты женщиной, после того, как я каждую ночь без сна и отдыха развлекался с тобой, боюсь, ты бы уже забеременел вне брака и родил бы от меня. Если бы после такого этот достопочтенный не дал бы тебе имя и положение, разве мог бы ты без стыда и стеснения снова хорошо ублажать меня в своей постели? Этот достопочтенный все же порядочный человек. Ха-ха-ха-ха!
Чу Ваньнин был настолько разъярен, что не мог проронить ни слова. Перед глазами все запульсировало и потемнело.
Это негодование и омерзение принадлежали только к этой бренной оболочке?
Неконтролируемое им тело и его свободная от мирских оков душа переполнились сильнейшим отвращением и неприязнью. Чу Ваньнина почти тошнило от отвращения, липкого ужаса и нежелания поверить в реальность происходящего.
Наступающий на бессмертных Император Тасянь-Цзюнь…
Мо Жань из прошлой жизни.
В конце концов, что он творит?!
Сумасшедший! Безумец!!!
Отсмеявшись, Мо Жань вдруг безжалостно схватил Чу Ваньнина за подбородок и яростно впился в его губы поцелуем с мерзким привкусом крови.