Он стоял на верхушке дерева, повернув голову так, что казалось, от его прекрасного профиля исходит неземное сияние:
— Уходи уже. Если не уйдешь, Учитель может прийти в себя. Если он очнется и увидит, как мы тут препираемся, боюсь, он будет недоволен, — помолчав, Ши Мэй с легкой улыбкой добавил:
— Да, кстати, А-Жань, когда мы встретимся в следующий раз, не забудь обращаться ко мне Хуа Биньань. Впрочем, можешь называть меня старший наставник[246.1]... хотя, еще неизвестно, а будет ли этот следующий раз.
После этих слов, оттолкнувшись ногами от верхушки дерева, он легко и плавно взмыл ввысь и в одно мгновение исчез в густом лесу горы Лунсюэ, так что даже тень его растаяла без следа. Лишь подхваченный эхом, похожий на сияющую тонкую паутину холодный и мелодичный смех, не желая рассеиваться, какое-то время плыл над горой.
— Ши Мэй!.. Ши Минцзин!
Ни разу не оглянувшись на оставшегося позади Мо Жаня, Ши Мэй со спящим человеком на руках стремительно помчался прочь. Плащ развевался за его спиной, свободные одежды продувал холодный ветер. Отталкиваясь от скалистых утесов и верхушек деревьев укрытого туманом горного леса, он спешил как можно скорей покинуть это место.
Его глаза ярко сияли, а сердце пело от счастья. Словно возвращающийся с богатой добычей охотник, он не мог дождаться, когда окажется в своем логове и сможет вдоволь полакомиться плодами своей победы. Но на полпути он внезапно услышал, как все еще находившийся во власти кошмаров прошлой жизни человек в его объятьях хрипло позвал:
— Мо Жань…
Весь радостный настрой Ши Мэя тут же исчез. Справившись с охватившим его оцепенением, он зло прищурил глаза, на треть наполненные леденящим холодом и на две третьих — горячей жаждой.
— Что в нем такого хорошего? Разве он заслужил того, на что ты пошел ради него?
Но Чу Ваньнин не слышал его. В этот момент его тело горело в лихорадке, а исполненное природной красоты и благородства лицо было таким же белым, как лед на озере. Присмотревшись, можно было увидеть голубоватые вены под полупрозрачной белой кожей.
Чу Ваньнин тихо повторил:
— Мо Жань…
Ши Мэй тут же остановился. Похоже, его терпение было на исходе. Хотя внутренне он сгорал от нетерпения и слишком долго подавляемого раздражения, после секундной заминки ему все же удалось взять себя в руки.
Перед находящимся в забытьи Чу Ваньнином он уже не был так красноречив и хладнокровен, как до этого перед Мо Жанем. Пристально вглядываясь в бледное лицо, он произнес:"
"— Не беспокойся, очень скоро Мо Жаня не станет, и с этого момента ты будешь следовать за мной, — сделав паузу, он опять заговорил. — Вот только я знаю, что у тебя есть сильные чувства к этому человеку и, скорее всего, некоторое время ты не сможешь его забыть. На самом деле, это не так уж и важно.