Хаски и его учитель белый кот. Том III — читать онлайн бесплатно полностью

Будь Чу Ваньнин способен открыть глаза, он бы увидел, что Ши Мэй сидит на краю кровати и, искрясь улыбкой, смотрит на него, словно паук на попавшую в его паутину жертву.

— Как ты, хорошо выспался?

Чу Ваньнин не спешил отвечать. Чуть сдвинув тело, он обнаружил, что смог восстановить лишь пятую часть своей духовной силы, к тому же его руки оказались связаны вервием бессмертных, а черная шелковая лента плотно закрывала глаза.

— …

В подобной ситуации бесполезно было паниковать, кроме того, Чу Ваньнин всегда отличался хладнокровием перед лицом опасности. Четко представляя, что хочет получить в итоге, он прекрасно понимал, что в первую очередь должен сохранять спокойствие. За две прожитые им жизни был лишь один человек, который вынудил его пасть духом и растеряться, но за этим исключением, никто не мог заставить его утратить выдержку и запаниковать.

Поэтому Чу Ваньнин молчал, неспешно перебирая в памяти обрывки воспоминаний о том, что происходило с ним до того, как он окончательно потерял сознание. Чу Ваньнин помнил, что пока его сознание безвольно плыло по течению памяти, ему урывками удалось расслышать некоторые звуки и движения извне, и теперь он старательно пытался собрать их воедино вместе с услышанными тогда обрывками слов."

"Именно в этот момент дверь в тайную комнату с грохотом распахнулась, пропуская вернувшегося Наньгун Лю. Удерживая двумя руками горку из сочных мандаринов, едва перешагнув порог, он тут же прокричал:

— Сердечный друг старшего брата, я принес собранные мандарины. Я выбрал те, у которых внизу маленький ободок, потому что они особенно сладкие на вкус… — он запнулся, увидев на кровати Чу Ваньнина. — А? Любимая наложница старшего брата проснулась?

Услышав, как его назвали, и без того лишенное красок лицо Чу Ваньнина стало еще более холодным и мрачным.

Любимая наложница… Это он про императорскую наложницу Чу?

Тогда этот так называемый «сердечный друг старшего брата»…

Ши Мэй взял мандарин из рук Наньгун Лю и, улыбнувшись, погладил его по голове:

— Ты все сделал правильно. Но мне нужно кое-что обсудить с этой наложницей Чу, поэтому ты пока иди и поиграй где-нибудь.

— А можно мне остаться и здесь поиграть? Я могу помочь почистить мандарины.

— Тебе нельзя тут оставаться, — ответил Ши Мэй, — некоторые беседы взрослых не предназначены для детских ушей.

Наньгун Лю пробормотал какую-то очередную глупость и, повернувшись, послушно вышел.

Какое-то время тишину комнаты нарушало лишь их дыхание и потрескивание свечи.

Ши Мэй взял один мандарин и ловко снял кожуру. Очищая мякоть от белых прожилок, он как ни в чем не бывало продолжил болтать с Чу Ваньнином:

— Ты же понял, кто заходил сюда только что?

— …

— Его голос, должно быть, тебе хорошо знаком.