Прищурившись, Ши Мэй продолжил:
— Вот скажи мне, в конце концов, что такого хорошего в этом Мо Жане?
Взглянув на лежащего Чу Ваньнина, он заметил, что его бледные губы медленно покидает последняя капля крови.
— Этот человек совершенно безмозглый тупица, действует импульсивно, до смешного наивен и простодушен, моральными качествами тоже не блещет. Что в нем может нравиться?
— …
— Лицо? Духовная сила? Сладкие речи?
В конце концов, так долго скрываемая животная похоть вышла из-под контроля, и теперь в каждом произнесенном им слове все отчетливее ощущался ее дурной запах.
Стоило Ши Мэю увидеть, как Чу Ваньнин начал кусать губы, словно пытаясь подавить какие-то эмоции, и он почувствовал, что у него самого пересохло во рту, а и без того развязавшийся язык совсем сорвался с привязи:
— Или все-таки его постельные навыки?
От возмущения и ярости на бледных щеках Чу Ваньнина вспыхнул яркий румянец:
— Заткнись."
"Но Ши Мэй и не думал затыкаться. Он с таким трудом заполучил этого мужчину и еще как следует не наигрался с ним, так с какой стати ему останавливаться? Сощурившись в удовлетворенной ухмылке, он продолжил:
— Наложница Чу ведь еще не знает, что в прошлой жизни Мо Жань присвоил ей посмертный титул — добродетельная.
Он жадно ловил каждое проявление эмоций на лице Чу Ваньнина, и от того, что видел, его настроение становилось все лучше и лучше.
— Звучит немного абсурдно, но в общем-то подходит. Если говорить по существу, и в той и в этой жизни ты действительно был непорочен, и лишь он один осквернял твою чистоту. Вот только все познается в сравнении, — сделав паузу, Ши Мэй неспешно подытожил, — а ты ведь ни разу не пробовал кого-то другого, чтобы сравнить, так что, естественно, тебе может казаться, что он самый лучший.
Пальцы очень медленно заскользили вниз… кончик носа, губы, подбородок, кадык…
Чу Ваньнин едва заметно дрожал, вены на его руках вздулись от напряжения. Он страстно желал освободиться от связывающего его вервия бессмертных, однако в итоге не смог даже пошевелиться.
— Не стоит напрасно тратить свои силы. Что бы ни желала получить наложница Чу: ослабить путы или узнать местонахождение Мо Жаня, я могу удовлетворить любое желание, — казалось, Ши Мэй внезапно решил сменить тему разговора. — Вот только, так или иначе, ты — мой трофей, поэтому придется тебе развлечь меня и сыграть со мной в одну игру.
— Что ты задумал?
Ши Мэй рассмеялся:
— Я хочу немного отвлечь тебя от мыслей о теле того парня. Просто перестань все время думать о нем. Как насчет того, чтобы подумать обо мне?
— Ты именно тот человек, который в прошлой жизни подсадил ядовитого паразита. О чем еще тут можно думать?
Если внимательно вслушаться, то в голосе Чу Ваньнина можно было расслышать глубоко затаенную душевную боль.