И Мо Жань, и Мо Нянцзы в те годы прошли свой путь сквозь огонь.
Торговец информацией нашел ее спустя четырнадцать лет с тех светлых дней, когда, будучи наивной и простодушной девушкой, она жила в ожидании, практически не покидая пределы женской половины.
Тот человек, которому Сюэ Чжэнъюн доверил ее поиски, вошел в дом развлечений, непринужденно устроился на месте гостя и, открыв бумажный веер, с улыбкой сказал:
— Здесь ли живет Мо Нянцзы? Позовите ее.
Одетая в верхний жакет цвета персика с наброшенным на плечи шелковым палантином нежно-желтого цвета, Мо Нянцзы, виляя бедрами, вошла в комнату. Держа в одной руке руке длинную курительную трубку, другой она приподняла занавес из бусин и, когда стих нежный перезвон, с мягкой улыбкой обратилась к нему:
— Ах, этот молодой господин пришел сюда на рассвете, чтобы послушать наши песни? Вам по душе пипа или янцинь[260.8]? Артисты моего заведения владеют всеми видами музыкальных инструментов[260.9] и смогут удовлетворить даже самый взыскательный вкус. Откройте двери своим потаенным желаниям, а я не постою за ценой.
Такова жизнь. Четырнадцать лет назад, когда ее любимый уходил, она, прислонившись лбом к жемчужному занавесу, с грустным выражением на прекрасном лице долго провожала его взглядом. И вот четырнадцать лет спустя, когда человек, отправленный младшим братом ее возлюбленного, наконец, нашел ее, жемчужный занавес лет, разделивший ее жизнь на до и после, снова приподнялся. Раздвинув ярко-красные и изумрудно-зеленые бусины пройденных жизненных испытаний и превратностей судьбы, она сделала шаг вперед. Вот только к этому моменту та похожая на пугливого олененка застенчивая девушка уже умерла, уступив место властной хозяйке Терема Цзуйюй. Сейчас именно эта уже немолодая, но все еще довольно привлекательная женщина средних лет, курила трубку и беззастенчиво флиртовала с сидевшим рядом ранним гостем."
"Пришедшего в ее дом сыскаря нельзя было назвать излишне чувствительным и падким на удовольствия человеком, в его глазах ценность имели только деньги. Небрежно обмахиваясь веером, он с улыбкой сказал:
— Не будем ходить вокруг да около, я здесь по поручению и должен расспросить Мо Нянцзы об одном человеке.
Улыбка вмиг слетела с лица Мо Нянцзы. Куда более холодным тоном она спросила:
— Расспросить о человеке? О ком речь?
Тогда сыскарь медленно продекламировал:
— В тумане водная гладь и берег реки. Две расписные джонки связаны вместе канатом. Фея с пипой неспешно перебирает струны. Ваш муженек прощается с вами без слов.
Дослушав до половины, Мо Нянцзы переменилась в лице, а когда он закончил последнее предложение, все краски сошли с ее лица, губы задрожали, слишком тонкие брови, придававшие ее лицу выражение некоторой злобности, сошлись над переносицей.