Мо Нянцзы тихо ахнула, в следующее мгновение слезы наполнили ее глаза:
— Он… он все эти годы не искал меня, потому что… а я думала… а я таила обиду на него…
— Прошло очень много лет, Мо Нянцзы, примиритесь с утратой, — со вздохом сказал господин сыскарь. — Да, кстати, госпожа Мо, у вас же есть сын?
— Да… да-да! — рыдая, задыхаясь и глотая слезы, Мо Нянцзы крикнула в сторону верхнего этажа дома:
— А-Нянь, А-Нянь… Мо Нянь! Быстрее спускайся!
Дверь в отапливаемые комнаты наверху открылась, однако вышел из нее не вовсе Мо Нянь, а очень маленький и хилый ребенок.
В руках этот ребенок нес кучу одежды для стирки, из-за которой его худое маленькое лицо было почти не видно. На щеках мальчика виднелись незажившие синяки, да и сам он выглядел очень забитым и робким.
Сыскарь в некотором замешательстве спросил:
— Это… ваш сын?
— Ах, нет, конечно нет, — утирая слезы, ответила Мо Нянцзы, — это маленький слуга, который растапливает печи в доме.
Господин тут же облегченно выдохнул и, улыбнувшись, с легким сердцем сказал:
— А, вот оно что.
Повернув голову, Мо Нянцзы спросила у этого ребенка:
— Мо Жань, куда ушел молодой господин?
Глава 261. Цитадель Тяньинь. Грязное клеймо преступника
Дослушав до этого момента, настоятель Храма Убэй Сюаньцзин вздохнул:
— О, Амитабха, молодой господин Мо действительно не родной племянник главы Сюэ. Подобное невезение не иначе как злой рок!"
"— А… это он? — раздался голос из толпы.
Другие заклинатели в недоумении загомонили:
— Что значит «это он»?
— Это ведь упомянутый ранее ребенок, который предложил запереть Мо Жаня в собачьей клетке, — пояснил человек из толпы. — Они с Мо Жанем приблизительно одного возраста, к тому же тот был родным сыном Мо Нянцзы, — высказав свои мысли вслух, он замер от посетившего его озарения. Хлопнув себя по лбу, он объявил. — Я понял! На самом деле, Мо Жань убил мать и сына, а потом выдал себя за него, не потому что жаждал наживы, а по причине ненависти и жажды мести!
Услышав эти рассуждения, некоторые люди посчитали их очень здравыми, и теперь смотрели на Мо Жаня не только с презрением, но и с долей жалости.
— В данном случае это и правда имеет смысл.
— Ох, пусть даже смертельно обижен на человека, все равно нужно уметь быть милосердным.
В разгар этого бурного обсуждения и печальных вздохов Му Яньли вдруг демонстративно прочистила горло, и тут же все вокруг умолкли.
— Молодой господин Мо, — сказала она, — я слышала, что проживая в Тереме Цзуйюй вы постоянно недоедали, кроме того, там вы подвергались жестокому обращению. Вне зависимости, был ли для этого повод, Мо Нянцзы постоянно бранила и била вас, это все правда?
— Правда, — ответил Мо Жань.
— Это сын Мо Нянцзы предложил запереть вас в собачьей клетке, верно?
— Верно.