Приподняв нахмуренные брови, он поднял на него взгляд, в котором вспыхнул сумрачный свет:
— Разве в давнем прошлом я не говорил с тобой об этом? Естественно, что несколько невинных людей должны умереть, но если ты вспомнишь, через что мы прошли, и как нас ранее попирали, то сможешь…
— Несколько… это сколько?
Когда мягкий, но уверенный и решительный голос мужчины перебил Ши Мэя на полуслове, тот на несколько мгновений словно онемел.
Его лицо заметно напряглось, и это само по себе было очень необычно. Ши Мэй никогда не выказывал перед другими ни гнева, ни радости, однако перед этим таинственным человеком, похоже, он не боялся показывать свою коварную натуру, чуть что скаля зубы и выпуская когти. Все это выглядело так, словно убийственные намерения, что сейчас так явно отразились на его лице, этот таинственный мужчина при всем желании просто не мог увидеть.
— Немного это значит немного. Может, мне еще составить перепись всех невинно убиенных и отправить тебе для ознакомления?
Его собеседник холодно усмехнулся и тихо ответил:
— Да ладно тебе, ты ведь прекрасно знаешь, что мне все равно уже никогда ничего не увидеть и не прочесть.
— …
— Я всегда был рядом тобой. С тех самых пор, как ты нашел меня и рассказал мне правду о моей прошлой жизни, я много лет тайно помогал тебе. Пока ты скрывался в Гуюэе, я подменял тебя на Пике Сышэн и делал все, что ты мне говорил, — продолжил тот загадочный мужчина. — Хотя я не всегда понимал тебя и иногда сомневался в твоих решениях, твои мысли — это мои мысли, твои стремления — это мои стремления. Ради нашего общего дела я давно поставил на кон свою жизнь, сбросил со счетов свою смерть и всегда жил с глубокой уверенностью, что в этом мы едины. Я совсем не против пожертвовать собой, лишь бы мы смогли добиться успеха и воплотить задуманное.
Ши Мэй вдруг вскочил с места и принялся расхаживать туда-сюда.
— Что значат эти твои слова? Ты, выходит, поставил на кон жизнь, а я, по-твоему, все это время жил припеваючи?
С досадой взмахнув рукавом, он развернулся и уставился на мужчину в белом. Казалось, его и без того белое лицо заледенело и покрылось инеем.
— Если бы ты действительно знал, что я за человек, то точно не посмел бы говорить подобных слов.
— Я знаю, — ответил таинственный человек, — однако я не могу не думать о прошлой жизни, когда ты притворился мертвым, а потом, надев на себя личину Хуа Биньаня, из-за кулис управлял паразитом в сердце Мо Жаня… десять лет.
— Восемь лет, — перебил его Ши Мэй. — После того, как Чу Ваньнин разломил одну из своих душ надвое и загнал часть в его тело, изначальная натура Мо Жаня начала понемногу восстанавливаться, и в итоге он покончил с собой. Восемь лет, не десять.
— Ладно, восемь лет, — поправился тот человек.