Когда человек из Цитадели Тяньинь закончил разъяснять как действует зелье, он подошел к Мо Жаню и коснулся его губ, чтобы наложить заклинание усиления звука. Теперь абсолютно все присутствующие на суде могли слышать каждое его слово.
Мо Жань закрыл глаза и нахмурился, чувствуя себя так, словно в его желудке раз за разом проворачивали нож.
Он терпел, но это было слишком болезненно и изнурительно, так что очень скоро все его тело начало дрожать так сильно, что кандалы на руках и ногах громко зазвенели. Его лицо побледнело, глаза закатились, он упал на помост, извиваясь в конвульсиях и корчась в судорогах...
Он все еще был в сознании, однако, его разум то прояснялся, то снова затуманивался. Он быстро израсходовал все оставшиеся силы и волю на борьбу с наркотиком, однако все-таки не смог противостоять ему…
— Я… много убивал, — в конце концов, зажмурив глаза от боли, хрипло признал он, и его дрожащий сорванный голос разошелся по всей площади, достигнув каждого отдаленного уголка.
Толпа притихла. Теперь все взгляды были устремлены только на человека на помосте.
Стоя на высокой платформе над ним, Му Яньли презрительно взглянула на него сверху вниз:
— «Много убивал» — это сколько?
— Слишком много… не помню…
Многие из тех, кто стоял внизу, изменились в лице.
— Сколько тебе было лет, когда ты впервые кого-то убил?
— Пятнадцать.
— Убитый был совершенствующийся или обычный человек?
— Обычный.
— Это было убийство из мести или чтобы спасти свою жизнь?
— И то и другое.
Пока один человек спрашивал, а другой отвечал, зрители, среди которых было очень много тех, кто пришел просто поглазеть и ничего не знал об этом деле, едва услышав, что Мо Жань из мести в пятнадцать лет впервые убил человека, а впоследствии погубил так много людей, что и сам не мог вспомнить точного количества, были напуганы и разгневаны.
— Поверить не могу! Выходит, этот прославленный образцовый наставник Мо — настоящий монстр, который убивает, даже глазом не моргнув!
— Как же страшно… этот человек действительно слишком опасен.
— В пятнадцать лет я боялся даже курицу зарубить, а он уже принялся за людей! Действительно, выродок…"
"Словно не слыша их пересуды, Му Яньли холодно сказала:
— Продолжай исповедоваться в своих преступлениях.
— Я… — чувствуя, что его кости вот-вот треснут от напряжения, Мо Жань не выдержал и надтреснутым голосом признал, — я… выдавал себя за другого… выдавал себя за племянника главы Пика Сышэн…
— Как долго?
— Восемь лет…
— Продолжай каяться.
— Я… — Мо Жань медленно выдавливал из себя каждое слово, — практиковал… третью[270.6] великую запретную технику... Чжэньлун… Вэйци…Чжэньлун…
Многие из зрителей на трибунах в этот момент изменились в лице и потеряли дар речи.