Еще долго Наньгун Лю сидел рядом с ним на корточках, не зная, что делать и как поступить. Наконец, Ши Мэй медленно положил холодные как лед руки на стол и, нежно погладив столешницу, используя ее как опору, неожиданно поднялся на ноги.
— Куда ты хочешь пойти? — поспешил спросить его Наньгун Лю.
Ши Мэй на мгновение застыл на месте. Казалось, он и сам не знал, куда ему идти. Только когда Наньгун Лю задал этот вопрос в третий раз, он пришел в себя и, прикусив губу, ответил:
— В тайную комнату.
Он не мог позволить себе и дальше продолжать заблуждаться. Ему нужно помочь Учителю.
Когда он подошел к тайной комнате, одного прикосновения к двери хватило, чтобы понять, что Хуа Биньань наложил на нее очень сложное и редкое заклинание.
На мгновение Ши Мэй впал в ступор от изумления, но тут же его губы тронула горькая усмешка.
От записи всех подконтрольных войск на шелке до охранного заклинания на дверях. Он внезапно почувствовал себя до смешного нелепым.
Тот Ши Мэй так его опасался, что использовал заклинание, которое, как он думал, этот Ши Мэй еще не мог изучить. В конечном итоге, если зрить в корень, выходит, что Хуа Биньань вообще ему не доверял.
— Должен разочаровать тебя, — прошептал Ши Мэй, и в его руке вспыхнул насыщенно-голубой свет, который быстро проник в центр магической формации. — Возможно, ты в мои годы еще не изучил эту технику, однако я ее уже усвоил, только ты этого еще не знаешь.
Каменные двери тайной комнаты с грохотом отворились.
Если бы он мог прожить свою жизнь еще раз, повторил бы он свой жизненный путь?
Даже один и тот же человек, возможно, смог бы изменить свою жизнь, если бы весной ему удалось спрятаться от дождя, а в летний день выспаться в тени раскидистого дерева.
Помедлив перед открытой каменной дверью, Ши Мэй, наконец, осторожно вошел внутрь.
В украшенном девятью драконами фонаре горело негасимое пламя, однако источаемый им чистый ровный свет был абсолютно бесполезен для тех двух людей, что сейчас находились в тайной комнате, ведь один из них был без сознания, а другой слеп.
Ши Мэй, чьи глаза были скрыты за белой повязкой, сел на край постели, где лежал его наставник, и, протянув руку, провел своими длинными бледными пальцами по лицу Чу Ваньнина.
— Учитель… — тихо пробормотал он.
Чу Ваньнин не проснулся и не отозвался, его щеки по-прежнему горели от сжигающего его изнутри жара.
Разделенные души объединялись в одну. А он страдал и мучился, проходя во сне через раздробленные воспоминания Мо Жаня.
Когда на кончиках пальцев Ши Мэя появилось легкое сияние, он слегка коснулся его шеи сбоку. Похожая на воду, мягкая и нежная духовная сила заструилась и растеклась по всему телу Чу Ваньнина.
— Так ведь немного получше?
Ему опять никто не ответил.
Ши Мэй опустил ресницы.