— Что бы ты ни пытался сделать, уже слишком поздно! Знаешь, что ты должен был сделать, чтобы предотвратить все это?! — скаля зубы в бессильной злобе, обезумевший Ши Мэй продолжал кричать на Чу Ваньнина, и даже проливной дождь, что накрыл их, не мог погасить огонь его ненависти. — В той жизни ты должен был открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти и, вернувшись в прошлое, убить Мо Жаня, разорвать его труп на куски, сжечь его дотла, а пепел развеять по ветру! Ты должен был убить его!
Взгляд Чу Ваньнина остался таким же безразличным и холодным.
— Какое еще новое начало, какое спасение через искупление грехов! Смех да и только! Только потому, что ты хотел спасти его и не хотел убивать, я смог заполучить его вновь окрепшее, невероятно мощное духовное ядро! Только благодаря этому я смог вновь переплавить Тасянь-Цзюня, и мы пришли к такому итогу! — после этих слов Ши Мэй рассмеялся в голос.
Его взгляд источал яд, словно клыки гадюки, хвостовой коготь скорпиона и тысячи осиных жал.
— Это все из-за тебя... — снова процедил он сквозь стиснутые зубы, — потому что ты не смог этого сделать. Разве ты не хотел остановить меня? Если бы ты без жалости убил его раньше, все было бы кончено. Что бы мне тогда оставалось делать?! Это ты втянул два бренных мира во все это! Нет, только подумай, весь такой из себя ярчайшая звезда небосклона Юйхэн, Бессмертный Бэйдоу, что ты натворил?! Это ты ничего не сделал! Я же просто использовал оставленный тобой пространственно-временной разлом, чтобы овладеть тайной первой запретной техники и вновь открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти… Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…
С его губ сорвался смех, липкий, как паутина, и жуткий, словно кружащийся над головой стервятник.
Этот смех вертелся как уж на сковородке, то поднимался, то опускался, вытекая с кровью из уголков рта Ши Мэя. Магические руны на его теле начали бледнеть и исчезать, но ему было все равно. Все свои силы он бросил на то, чтобы оскорблять и проклинать человека, который стоял перед ним.
Неважно, было то искушение сердца или сердечная привязанность…
Все исчезло под проливным дождем.
Возможно, он недооценил Чу Ваньнина или слишком переоценил себя. Раньше его переполняло тщеславие при мысли о том, что Чу Ваньнин может стать игрушкой в его руках, и после того, как его великая цель будет достигнута, можно будет поднять ее и наиграться всласть. Ему не нужна была его жизнь, но в этот момент…
— Если смогу начать все сначала… — в персиковых глазах полыхало пламя гнева и блестела холодная сталь. Закрыв рукой свое раненое плечо, Ши Мэй продолжил, — …я убью тебя!
Последние магические руны на его теле исчезли, после чего исчез и наполнявший тело Ши Мэя мощный духовный поток.