Мандариновые деревья на горе Цзяо, впавший в детство Наньгун Лю, и Ло Фэнхуа, вытащенный с Последнего Круга Ада…
Нанизываясь друг на друга, эти воспоминания обрушились на его пребывавший в смятении разум словно цунами.
Когда он поднял на Сюй Шуанлиня сумрачный взгляд, в его глазах не было ни насмешки, ни презрения. Спокойно глядя на него, он спросил:
— Я прав, Наньгун Сюй?
— Называй меня Сюй Шуанлинь…
— Нет, твое имя — Наньгун Сюй, — ответил Мо Жань, шаг за шагом приближаясь к нему. Глядя на этого сгнившего заживо мужчину, Мо Жань точно знал, что тут нет никого, кто мог бы понять Наньгун Сюя лучше, чем он сам. Сейчас Сюй Шуанлинь был точно так же загнан в угол, как в прошлой жизни Тасянь-Цзюнь.
Он читал Сюй Шуанлиня как открытую книгу, подмечая мельчайшие изменения его мимики, которые лишь подтверждали их сходство.
Он остановился. Внезапно его взгляд скользнул вниз.
— День такой морозный и земля, должно быть, очень холодная, — тихо сказал Мо Жань. — Наньгун Сюй, почему ты не носишь обувь?
Улыбка тотчас застыла на лице Наньгун Сюя, но он мгновенно взял себя в руки, и промелькнувшая в его глазах растерянность тут же скрылась за неприступными стенами непоколебимой решимости.
— Не ношу, потому что хочу…
— Разве тебе не нравилось, когда Е Ванси спрашивала тебя об этом?
— …
— В тот день, когда я пришел в твой Двор Трех Жизней и впервые увидел тебя, на тебе тоже не было обуви, — сказал Мо Жань. — Помню, она сказала тебе надеть ее. Боюсь, ты даже не осознавал этого, но в тот момент на твоем лице было написано такое удовлетворение, словно осуществилось твое самое заветное желание.
Мо Жань пристально вглядывался в лицо Сюй Шуанлиня.
Это был его ответ на вопрос, который он задал себе на острове Фэнхуа, наблюдая, как на противоположном берегу в клубах черного дыма негасимое пламя поглощает Линьи.
— Наньгун Сюй, ты всегда надеялся, что кто-то заметит твои босые ноги и скажет тебе…
На вечно ухмыляющемся лице Сюй Шуанлиня вдруг промелькнул страх. Поморщившись, он даже отступил на шаг назад, а потом свирепо процедил:
— Заткнись.
Естественно, разве мог Мо Жань просто взять и заткнуться? Увидев неожиданную и весьма бурную реакцию Сюй Шуанлиня, он понял, что все его предположения оказались реальностью.
Когда Мо Жань смотрел на него, он чувствовал, что видит не Сюй Шуанлиня, а самого себя из прошлой жизни, живущего во тьме, из которой самому никак не выбраться,
— Надень обувь, земля холодная.
В свете божественного оружия Сюй Шуанлинь, словно гепард, быстрее тени яростно бросился на Мо Жаня и схватил его за ворот. Одна его рука была нормальной, но вторая, с похожими на когти ногтями, наполовину сгнила и отвратительно смердела.