Хазарский меч — читать онлайн бесплатно полностью

"

"А еще Кожан видел в его глазах легкое изумление, но не знал, к чему его отнести. Нравится конунгу его вид или наоборот?

– Если я правильно тебя понял, ты пришел ко мне как вестник победы.

– Это так, конунг! – выдохнул Кожан и расправил плечи. – Хазары захватили весь Жабче Поле, а мы ворвались туда и разбили их.

Глядя Улаву в глаза, он глубоко дышал от волнения, не в силах выразить вопрос, который больше всего его мучил. «Я все сделал правильно? Я не осрамил… нас?»

– Рад это слышать. Только не знаю…

«Что?» – одними глазами спросил Кожан.

– Дозволено ли по вашим обычаям… Могу ли я сейчас назвать тебя сыном?

Серые глаза Улава смеялись. Кожан не смог удержаться – огромная радость вспыхнула в нем, улыбка расползлась на всю ширь лица, а в глазах выступили слезы. Стыдясь, что не может с собой справиться, он зажмурился, почувствовал, как Улав конунг обнимает его, и ткнулся лицом ему в плечо, надеясь, что его слез никто не заметил…

* * *– Я велел найти тебе и твоим людям какую-нибудь клеть, – сказал Улав конунг. – Вы ведь переночуете здесь?

Никто не говорил Кожану, как скоро он должен вернуться в стаю, но уж одну ночь-то он и прочие вилькаи, после целодневного пути, могли провести в Волоцке. Однако не это, а то, как конунг произнес «тебе и твоим людям» наполнило его душу блаженством. «Своих людей» имеет вождь, человек, обладающий властью и влиянием. Сказав так – пусть десять вилькаев были под его началом лишь на время поездки, – Улав назвал его если не равным себе, то находящимся на пути к этому. Кожан родился, чтобы стать вождем, и сейчас, когда сам Улав его таковым признал, он как будто родился еще раз.

Переночевать в Волоцке Кожан хотел и по другой причине – любопытно было послушать, что скажут пленные. Поначалу Кожан не надеялся, что и здесь найдется кто-то, способный с ними объясниться, но оказалось, что одно лето назад в дружине Улава завелся некий Родульв Булгарин, родом из булгарских русов, из города Булгара на среднем Итиле, по каким-то своим причинам покинувший родные края и прибившийся к Улаву. Он хорошо знал язык булгар, схожий с хазарским, и охотно взялся перевести пленным вопросы Улава.

Привели их в обчину, где жил Улав с ближней дружиной; от такого множества чужих людей местные старейшины убрали чуров в свои укладки, в очаге горел огонь, дым тянуло в оконца и открытую дверь, но в обчине висело марево. Тем не менее народу набилось столько, что не протолкнуться – всем хотелось узнать хоть что-то о враге, с которым предстояло вскоре встретиться, и теперь к этому впервые представилась возможность. Улав конунг занял почетное место у очага, где на общинных пирах сидит глава рода, а Кожан встал у него за спиной, будто некий живой чур. Зато отсюда ему все было хорошо видно и слышно.