Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
Русы рубили всех, кто попадался на глаза, не разбирая… Этот страшный сон никак не кончался, сто лет простоявший Тархан-городец неудержимо катился к страшному концу, и у самих богов не было сил удержать его.
Хастен бился на гребне, как бешеный, не глядя по сторонам. Увернулся от ростового топора, спрыгнул с вала – отступать дальше было некуда. Рядом сыпались с вала и другие тархановцы, мертвые и еще живые. Катились по земле, пытались встать, подбирая свое оружие. Иные не успевали.
– Ко мне! – закричал Хастен, рахмахивая топором.
– Держимир! – ответили ему голоса, но всего три или четыре."
"Вокруг него осталось человек десять, но русов было впятеро больше. Каждый бился отчанно, но кольцо сжималось, тархановцы падали один за другим. Хастен успел увидеть, что прямо перед ним орудует рогатиной Озора – он не мог не узнать собственную жену. Как она здесь оказалась? Что она делает? Но едва он успел изумиться, как Озора упала, на землю выплеснулась кровь.
Позади него тоже кто-то упал. Чувствуя, что остался один, Хастен злым взглядом окинул лица русов.
Хастену же тянуть было нечего. Где-то на краю сознания было: Озорка погибла, жена пала в бою, чего же он-то ждет? Кровь сочилась из нескольких мелких ран, но об этом он не думал, только запах крови бил в ноздри – не то своей, не то чужой.
С трудом дыша, Хастен поднял изрубленный щит и ринулся на ближайшего руса. Взмахнул топором, показывая верхний удар, и пробил вниз. Но рус на простую уловку не поддался – отпрыгнул в сторону, пропуская Хастена мимо себя.
Хастен ждал удара в спину, но его не было. Вместо этого русы вдруг бросились на него со всех сторон и стиснули щитами, не давая даже шевельнуться. Обух топора вдарил по виску, так что в глазах разом погасло и в ушах грянул звон. Его сбили с ног, кто-то плотно навалился сверху.
– Ну что, дренги? – как будто издали донесся чужой, задыхающийся, но бодрый голос, говорящий на северном языке.
Глава 8
Старик Избыт ехать обратно отказался и посмотрел на Мираву так, будто она внезапно заблеяла козой.
– Куда в Тарханов? – Он выразительно постучал себе по лбу. – Сдурела баба. Тебе бы к Немтырю теперь, он вам родич. Там отсидишься. Я бы и сам… Подумываю к нему схорониться, там никакой леший не найдет.
– Нет, я домой, – Мирава покачала головой.
– А не хочешь к Немтырю, так давай в Честов. Мужики сказали, мать твоя там.
