Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
Порой она предупреждает, порой обрушивается неожиданно, но никогда не спрашивает: слышал ли ты ее предвестья, понял ли, поверил ли? Не уговаривает, не ждет, пока поймешь и поверишь. Не дает оборвать неудачный кусок нити и подпрясть новый, получше.
А ведь Мирава ей говорила. И Ольрад говорил. «Все мы в одном котле», – как наяву услышала Заранка голос зятя. И она ведь хотела все исправить, поэтому и поехала с ними. Только не так быстро исправить, как хотел Ярдар.
Леденея от ужаса, Заранка не могла даже заплакать. Ее ужас слишком велик, целая река слез его не вместит. Она стояла неподвижно посреди разоренного городка и хотела одного: сейчас же превратиться в белую березку, как в песнях. Стоять на этом месте зиму и лето, чтобы ветер трепал тонкие ветви.
Закрыв глаза, она невольно покачивалась, уже видя себя этой березкой и чувствуя покой искупления, сменивший ужас вины… Вот так стоять, всегда, всегда… Хорошо, что она больше не человек, она – деревце, она лишь горюет и плачет, и ее вины больше нет…
Какой-то шум вырвал ее из этого морока.
В воротах застыл всадник на рыжем коне. Был он в пластинчатом доспехе, в островерхом шлеме, но даже под кромкой шлема был ясно виден изумленный взгляд широко раскрытых глаз.
* * *Хазарин – была первая мысль, но Заранка ей не поверила. Откуда здесь возьмется хазарин, когда они давно ушли на восток, к Дону?
При виде нее всадник вздрогнул; конь его дернулся, завертелся, и всадник не сразу справился с ним.
Тем не менее она попятилась. Остановилась – куда тут убежишь, когда тесным кругом стерегут ее мерзлые мертвецы?
Всадник тем временем взял в руки себя и коня. Двинулся вперед.
