Автор
Идя к дому подруги, Дездемона чувствовала себя как в сказке — весело и немного необычно. Ника Терешкина, зная всё о ее жизни, предложила подарок, который выглядел как шутка из детства. Встреча обещала быть щедрой и радостной, даже если она сама была не уверена в этом.
– У отца был дед, - устало пояснила Вера. - Мы о нем в семье не упоминали, но однажды к нам приехала дальняя папина родственница, выпила основательно и давай приставать к родителям с вопросами: «Где Сергей Викторович? Вы его не искали?» Меня из комнаты выставили, но я под дверью подслушала и ничего необычного не услышала. Ну ушел мужчина во время войны с немцами, так теперь такое поведение не как предательство расценивается, а называется актом борьбы с коммунизмом.
…Наутро, когда баба проспалась, Вера, пользуясь тем, что родители ушли по делам, вытрясла из мучившейся похмельем тетки правду.
"Во время Великой Отечественной войны Сергей Викторович Ярцев служил полицаем на оккупированной территории и отступил вместе с немцами. Дальнейшая судьба его покрыта туманом.
Иметь близкого родственника со столь черной биографией в советские годы было опасно, поэтому Василий никогда не упоминал вслух о деде и даже после перестройки не изменил этому правилу. Болтливую родственницу Ярцев больше никогда в дом не приглашал.
– Дед-предатель отдал все свое имущество в равных долях оставшимся в живых наследникам, - говорила сейчас Вера звенящим голосом. - В бумаге все подробно расписано. В Канаде у Ярцева никого нет, а в России только мои мама и папа, оба получают по половине. Вот, видишь, указано - «делится между мужем, женой, исключая детей до 25 лет».
– Ника и ты, - выпалила я.
– О! - подняла указательный палец Вера. - Вот и ответ, почему мать развод не оформляла - ждала его смерти. Вдова получит вторую часть нехилых денег.
– Я фигею без баяна, - прошептала Майя.
– Я тоже прибалдела, - кивнула Вера. - Сначала тайник обнаружила, драгоценности и документ. Потом нашла свидетельства на дом и квартиры. Но самое главное вот!
Жестом фокусника девушка выбросила на стол темно-бордовую книжицу. Я схватила паспорт и раскрыла его. «Мазаева Вероника Алексеевна».
– Ничего не понимаю! - с отчаянием взвизгнула Майя, через мое плечо изучавшая документ. - Фото Ники. Но она ведь не Мазаева!
Вера покосилась на Филипенко.
