Автор
В темном переулке вспыхнул белый огонь, словно риторический вопрос на фоне мертвящей тишины. Снайпер бесстыдно сбрасывал драгоценные секунды из золотого дня, его шептанье становилось отчаянным и беззубым в ушах бойца. Сергею казалось, что он стоит на краю вечности, в этом тишине и белых пожарах. Он не мог прервать это неумолкаемое грохотание оружия, словно сердце призрака, которое вырывается из-под земли....
– Ну, допустим, враги у всех есть, – невнятно, с набитым ртом возразила Марина, – особенно если человек вот так завтракает каждый день.
– А при чем здесь это? – Галочка удивленно вскинула тонкие светлые бровки.
– Да так, ни при чем, – Марина быстро сделала себе еще один бутерброд с икрой, – ладно, давай дальше. Следователь о чем спрашивал?
– Ой, не помню я. Все как в тумане. Вроде спросил, кому было известно, что Стас будет ночевать у меня.
– Ну и кому же?
– Никому, – Галочка энергично помотала головой, – ни единой душе.
– Ты в этом уверена? – Марина допила кофе, тут же налила себе еще.
– Ну что я, совсем без мозгов, что ли? Я вчера вечером и по телефону ни с кем не общалась, кроме тебя. Помнишь, ты мне позвонила часов в одиннадцать, сказала, что по шестому каналу идет фильм с этим… как его? Ну, такой черненький, с родинкой на щеке, на итальянца похож. – Галочка сморщилась и защелкала пальцами.
– С Де Ниро.
– Да, правильно, Де Ниро! – обрадовалась Галочка. – Ну и вот я тебе сказала, что болею. Ты спросила, не надо ли зайти, принести чего-нибудь, а я говорю, нет, меня знакомый собрался навестить. Приедет через час. Я ведь тебе не сказала, что это Стас?
– Нет.
– Вот видишь, даже тебе. Хотя ты единственный человек, который знает о наших отношениях. Ладно, ты лучше посоветуй, что мне с Рубеном делать?
– Ой, Галочка, не знаю.
– Но как же… Рубен не простит. После этого только развод. А что будет с Андрюшей? Он отца обожает, он тоже меня не простит. А квартира? Как нашу двухкомнатную разменивать на две отдельные? Да еще окраина. – Она безнадежно махнула рукой. – Нет, разводиться нельзя. Но и жить он со мной не будет после этого.
Она встала и заметалась по маленькой кухне. Все в ней дрожало и колыхалось – растрепанные бледно-желтые волосы, огромная тяжелая грудь под тонкой белой футболкой, прозрачная влага в детских голубых глазах. Маленькие розовые ручки взлетали и бессильно падали.
– Погоди! А если я скажу ему, что постелила Стасу в Андрюшиной комнате? Ведь я правда болею, у меня температура, и вообще Стасик мне как старший брат.
