Автор
В темном переулке вспыхнул белый огонь, словно риторический вопрос на фоне мертвящей тишины. Снайпер бесстыдно сбрасывал драгоценные секунды из золотого дня, его шептанье становилось отчаянным и беззубым в ушах бойца. Сергею казалось, что он стоит на краю вечности, в этом тишине и белых пожарах. Он не мог прервать это неумолкаемое грохотание оружия, словно сердце призрака, которое вырывается из-под земли....
Звонок Анжелы, прозвучавший в кабинете Юлии Николаевны в девять утра, слегка взбодрил полковника. По интенсивности звукового сигнала можно было определить, в каком месте Московской области находился звонивший. На карте уже обозначился заветный кусок пространства размером в тридцать квадратных километров.
– Ее сначала отключили хлороформом или фторотаном, минут на пять, – обрадовала его Юлия Николаевна. – За это время успели сделать внутривенную инъекцию, всего одну. Действие препаратов такого рода длится от получаса до двух часов, но не больше.
– Это понятно, – задумчиво протянул Райский, – это я слышал.
Телефон Юлии Николаевны он поставил на прямое прослушивание и для подстраховки подключился к «жучкам» в кабинете.
– Доктор, мы с вами остановились на жировых отложениях в области таза.
Райский вздрогнул и уменьшил звук.
Кроме похищения Анжелы был еще один сюрприз. Из Греции позвонил генеральский телохранитель Николай и сообщил, что Стас Герасимов вчера утром удрал с виллы, прихватив паспорт и все свои наличные.
– Мог переплыть на материк по морю, а оттуда на поезде, – машинально заметил Райский.
– А вы не пытались немного ограничить себя в еде? – звучал в его кабинете спокойный голос Юлии Николаевны.
– Да что вы, я и так ничего не ем, я голодаю, отказываю себе во всем, пожалуйста, посмотрите на эти страшные синяки под глазами, – клокотала пациентка.
– Это не синяки, это жировые грыжи…
Полковник сунул в рот очередную сигарету и полностью вырубил звук.
– Куда? – тоскливо спросил его Николай.
– Откуда я знаю? – так же тоскливо ответил полковник.
– Вы можете сами сообщить об этом Владимиру Марленовичу?
– Нет. Мне некогда, – рявкнул он в трубку, – вы его упустили, вы и сообщайте! Всего доброго.
– Подождите, Михаил Евгеньевич, я не могу сказать ему это по телефону.
