Автор
В темном переулке вспыхнул белый огонь, словно риторический вопрос на фоне мертвящей тишины. Снайпер бесстыдно сбрасывал драгоценные секунды из золотого дня, его шептанье становилось отчаянным и беззубым в ушах бойца. Сергею казалось, что он стоит на краю вечности, в этом тишине и белых пожарах. Он не мог прервать это неумолкаемое грохотание оружия, словно сердце призрака, которое вырывается из-под земли....
Он заглянул в бардачок, пошарил под сиденьями, прощупал обивку. Во рту у него опять пересохло, сердце забилось громче и быстрее. Он пнул ногой переднюю покрышку, огляделся мутным взглядом, увидел здоровенный гаечный ключ. Рука сама потянулась к железяке, однако хватило сил остановиться и не разнести Колину машину ко всем чертям.
– Ну, ты чего? – обратился он к самому себе ласковым шепотом. – Ну на хрена тебе пушка?
Тихо захлопнув дверцы машины, он вышел из гаража, закрыл ворота.
Первый автобус в Керкиру отправлялся в шесть тридцать.
"Теперь он даже рад был пережитому стрессу и ужасу, который испытал на вилле, когда лежал, спеленатый шторой, и толстая дура-гречанка устроила ему допрос, обвинила его во вранье, вколола какую-то чудовищную, вреднейшую мерзость, а потом рассуждала о том, псих он или не совсем еще.
– Нет уж, спасибо. Хватит, – тихо усмехнулся Стас, обращаясь к сияющему парусу яхты на горизонте, – не можете вы все ни хрена! Со своими проблемами я теперь буду разбираться сам.
* * *Анжела не почувствовала, как ее вытащили из «жигуленка», перенесли в черный джип с затемненными стеклами и уложили на заднее сиденье. Это произошло за считаные минуты в ремонтной мастерской, всего в десяти километрах от Кольцевой дороги. Там работали два молчаливых автомеханика в промасленных спецовках.
– Ну я пошла, да? – осторожно спросила Милка, с тоской глядя на тонкую полоску света между железными створками ворот мастерской.
Ей никто не ответил. Белобрысый шофер сосредоточенно прикуривал. Механики возились со скелетом какого-то автомобиля.
– Я все выполнила, блин, дай деньги, – растерянно повторила Милка.
На нее вдруг напала странная, одуряющая слабость. Ноги стали ватными. Белобрысый шофер задумчиво курил, глядя сквозь нее прозрачными светло-голубыми глазами, и вдруг легонько кивнул головой.
