Автор
В темном переулке вспыхнул белый огонь, словно риторический вопрос на фоне мертвящей тишины. Снайпер бесстыдно сбрасывал драгоценные секунды из золотого дня, его шептанье становилось отчаянным и беззубым в ушах бойца. Сергею казалось, что он стоит на краю вечности, в этом тишине и белых пожарах. Он не мог прервать это неумолкаемое грохотание оружия, словно сердце призрака, которое вырывается из-под земли....
– У него реактивный психоз, – стала объяснять врач, – не совсем типичные проявления, обычно люди в таком состоянии не буйствуют, а наоборот, замыкаются в себе. Однако бывает по-разному.
– Так он нормальный или сумасшедший? – уточнил Николай.
– Как вам сказать? Это пограничное состояние. Вы умеете делать внутримышечные инъекции?
– Да.
– Ну, замечательно. Я оставлю вам эту коробку, здесь как раз четырнадцать ампул, и вот упаковка одноразовых шприцов. Будете колоть ему две ампулы в сутки, утром и вечером, в течение недели.
"– И вы гарантируете, что это не повторится?
– Как я могу вам что-либо гарантировать? – Она поджала губы. – В подобных случаях у нас принято госпитализировать, у вас, вероятно, тоже. Впрочем, будем надеяться, инъекции помогут. Пока он вполне дееспособен.
– Что значит – пока?
– Еще один стресс может привести к необратимым последствиям.
Прежде чем попрощаться, Николай отвел Илиади в сторону и тихо спросил:
– Сколько?
– Ну, учитывая нашу давнюю дружбу с господином генералом, хватит тысячи.
Николай достал бумажник из кармана своих просторных штанов, отсчитал тысячу долларов сотенными купюрами и протянул греку.
– Спасибо. Хотите, порекомендую вам хорошего стоматолога? – улыбнулся Илиади.
– Да, конечно.
– Позвоните мне завтра утром. Всегда к вашим услугам.
– Александрос, что это за люди? – спросила врач, когда они сели в машину, – Почему недвижимость в нашей стране покупают только русские уголовники? Неужели в России до сих пор нет законопослушных богатых граждан?
– Нет и не будет, – грустно усмехнулся старый грек, – впрочем, я, конечно, шучу.
Прежде чем завести мотор, он протянул ей деньги.
– Спасибо тебе, Катерина.
– Матерь Божья, сколько ты мне даешь? – испугалась она, пересчитав купюры. – Александрос, здесь же триста долларов!
– Молчание стоит дорого, Катерина, – улыбнулся Илиади, – если ты кому-нибудь расскажешь, где мы были сегодня ночью и что там произошло, у нас у всех будут неприятности. Надеюсь, ты сама это понимаешь.
– Никакие деньги не стоят такого риска, – проворчала Катерина, пряча купюры в карман.
