Автор
В темном переулке вспыхнул белый огонь, словно риторический вопрос на фоне мертвящей тишины. Снайпер бесстыдно сбрасывал драгоценные секунды из золотого дня, его шептанье становилось отчаянным и беззубым в ушах бойца. Сергею казалось, что он стоит на краю вечности, в этом тишине и белых пожарах. Он не мог прервать это неумолкаемое грохотание оружия, словно сердце призрака, которое вырывается из-под земли....
– Это нечестно, – бас ласково рассмеялся, – мы всегда спорили на щелбаны, ты била меня всерьез, а я тебя понарошку. Ладно, рассказывай, как все прошло?
– Как всегда, на пятерочку.
– Что наш пациент?
– Пациент в агонии. Думаю, он уже скоро созреет. Он кинулся на меня в аэропорту с воплями. Я позвала полицию. В общем, всем было весело. Правда, сейчас мне кажется, что мы с тобой немного перебарщиваем. Если он свихнется, его чистосердечное признание никто не станет слушать. А если повесится, тем более.
– Записку успела подложить?
– А как же! Скандальчик мне только упростил задачу. Но все-таки он никуда не улетел.
– Ты узнавала, он зарегистрировался на рейс?"
"– Нет. Я решила, что после нашего бурного общения в присутствии двух офицеров полиции этого делать не стоит.
– Ну, в общем, правильно. Ты на пляже?
– Да, а что?
– Купаться собралась?
– Естественно!
– Не вздумай, Ирка. Я тебе не разрешаю. Слишком сильные волны. Я слышу. И вообще, отправляйся в номер, ложись спать.
– А вот хрен тебе, Юраша, – засмеялась она и показала язык огненной луне, – сначала я поплаваю, а потом уж пойду спать. Все, целую, обнимаю, спокойной ночи.
– Позвони мне из номера перед сном! – прогудел бас. – Я буду волноваться!
Она не ответила, отключила телефон, убрала его в сумку, встала, скинула льняное белое платье, трусики, заколола длинные шелковистые волосы, нагишом бросилась с пирса в густые алые волны и поплыла широким красивым брассом.
* * *Наталья Марковна вздремнула в самолете и проснулась, когда объявили посадку. Несколько минут она сосредоточенно вглядывалась в заострившийся профиль мужа. Голова его была запрокинута, рот приоткрыт, синеватые веки сжаты некрепко, и в тонких щелках виднелись белки глаз. Она перестала дышать. Убеждая себя, что просто застегивает на нем ремни безопасности и больше ничего, она склонилась над ним, прижала ухо к его груди и выдохнула, только когда услышала тяжелый неровный стук его сердца.
– Володенька, проснись, мы садимся, – прошептала она ему на ухо.
– Да, да Наташа, я уже не сплю, – он открыл глаза, – попроси водички.
– Что, ты хочешь принять лекарство? Так скоро?
– Нет, не волнуйся. Просто попить.
Стюардесса, подавая воду, задержала любопытный напряженный взгляд на лице генерала и с профессиональной участливой улыбкой спросила:
– Вам нехорошо?
– Почему вы так решили? – в раздражении спросила Наталья Марковна.
