Автор
В темном переулке вспыхнул белый огонь, словно риторический вопрос на фоне мертвящей тишины. Снайпер бесстыдно сбрасывал драгоценные секунды из золотого дня, его шептанье становилось отчаянным и беззубым в ушах бойца. Сергею казалось, что он стоит на краю вечности, в этом тишине и белых пожарах. Он не мог прервать это неумолкаемое грохотание оружия, словно сердце призрака, которое вырывается из-под земли....
– Добрый день, – произнес он чужим надтреснутым фальцетом, – могу я поговорить с Юрием Павловичем?
– Кто его спрашивает?
– Меня зовут Петр Мазо, мы с Юрием учились вместе в Институте международных отношений. Тут возникла идея собраться всем курсом. Во-от… Ну и я хочу пригласить Юру на встречу.
Последовала пауза, которая была для Стаса невыносимой, и он поспешил заполнить ее глупейшим вопросом:
– А вы, простите, кто будете Юрке?
– Я буду Юрке родная сестра.
"Стас вспомнил, что действительно имелась сестра. Тогда ей было лет двенадцать. Стало быть, сейчас около двадцати семи, но имя ее совершенно вылетело из головы.
– Петя Мазо… Да, я помню. Как вы живете? Чем занимаетесь? – спросила она.
– Ну, у меня все ничего, живу, работаю, – пробурчал он невнятно, – а что с Юрой?
– Плохо с Юрой, – вздохнула женщина, – вернулся давно, пять лет назад, весь насквозь больной. Его даже выпустили досрочно, на год раньше, из-за туберкулеза.
«Значит, он все-таки вернулся из зоны, – подумал Стас. – Почему его выпустили? Почему он там не сдох?»
Набирая номер, Стас очень надеялся услышать, что его бывший сокурсник Юра Михеев умер в тюремной больнице или, на худой конец, все еще сидит, ведь очень часто добавляют срок за всякие нарушения.
– Хорошо, что Юрку освободили досрочно, – произнес он, насыщая чужой фальцет теплыми сочувственными нотами, – я ужасно рад за него.
– Да всего-то на год раньше, его вроде как умирать выпустили.
– Нет, ну все-таки. Там один год за десять. Он с вами живет?
– С ним вместе жить невозможно. У меня дети маленькие. Мы с мужем сняли для него квартиру однокомнатную в Выхино. Телефона там нет, но адрес могу дать.
– Отлично. Я записываю, – выпалил Стас уже своим обычным низким баритоном, но сам не заметил этого.
