Автор
Психологический триллер о двойничестве и возмездии. Две разные судьбы, спрятанные под одним лицом, два человека, связанные тайной прошлого. Одни ищут мести, другие справедливости, третьи истины. В переплетении преступлений и загадок каждый получит то, что заслужил.
Он кивнул вправо, туда, где был обрыв:
– Посмотрите, Наталья Марковна.
Наташа осторожно выглянула в окошко. Внизу, на дне неглубокой пропасти, виднелись неясные очертания каких-то уродливых конструкций, и Наташа поняла, что это останки разбитых грузовиков.
– Вот, они ехали быстро, – сказал сержант.
Когда стемнело, Наташа перебралась на заднее сиденье, нашла колючее, пропахшее бензином и табаком одеяло и уснула, свернувшись калачиком.
Генеральша Наталья Марковна Герасимова, полная нездоровая дама пятидесяти шести лет, откинув голову и открыв рот, спала в кресле в просторной гостиной. Над ней нервно, торопливо тикали старинные настенные часы, быстро покачивался фарфоровый маятник. Глухую доску, оставшуюся от разбитого зеркала, успели снять, на шурупы повесили две китайские фарфоровые тарелки, не очень красивые, откровенно говоря, пошлые, но все-таки это было лучше, чем дырки в стене.
Наталья Марковна спала неспокойно, вздрагивала, тихонько стонала. На коленях у нее лежал открытый альбом со старыми фотографиями.
* * *Доктор Аванесов зашел в палату через полчаса после Кати, в руках он держал планшет и карандаш. Сергей усмехнулся про себя и подумал, что гениальному хирургу приказали поговорить с беспомощным подопытным кроликом.
– Ну здравствуй, дорогой, – доктор одарил его своей обычной добренькой-бодренькой улыбкой, – как чувствуем себя?
Сергей потянулся к планшету, взял карандаш и написал:
«Что у меня с лицом?»
– Катюша тебе уже все рассказала. Буянить ты начал, дорогой. Мы, конечно, виноваты, не проверили все заранее, вкололи тебе рентгеноконтрастный препарат. Но кто же мог такое представить? Аллергия бывает в одном случае из тысячи. Да, собственно, и аллергией это назвать нельзя. Совершенно необъяснимое явление. Интоксикационный психоз с галлюцинациями. Ты, дружок, прямо взбесился. Кинулся на железную дверь, разбил лицо. Пришлось чинить, – доктор произнес все это быстро и весело, на одном дыхании, и улыбка не сходила с его лица, но сильный армянский акцент выдал волнение. Сергей давно заметил, что доктор говорил с акцентом только когда нервничал.
«Неправда! – вывел Сергей крупными кривыми буквами и добавил еще одно слово: – Зачем?»
Улыбку сдуло, как пух с одуванчика.
– Слушай, я вру, да?! – страшно громко закричал Аванесов и отшвырнул планшет.
