Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
Смотрю в небо надо мной. Там нет птиц. А было бы символично, если бы надо мной сейчас кружились ласточки. Но здесь, в районе аэропорта, их, наверное, и не должно быть. Смотрю в пустое безоблачное бледно-голубое небо. И почему-то улыбаюсь, как дурак.
Где-то одна Ласточка тоже уже долеталась…"
"Мою медитацию прерывает звонок мобильного. О том, что это Инна, не может быть и речи. Нет, от нее адекватных поступков в ближайшее время ждать не стоит – пока я ей голову на место не вправлю.
Это Алферов.
– Вадим Эдуардович, мы вас потеряли! – рапортует бодро.
– Я же предупредил, что задержусь с утра.
– Предупредили, – вздыхает Жека. – А мы все равно потеряли.
Встаю на ноги.
– Насколько вопрос срочный? – иду к парковке. – Час терпите?
– Час терпим.
– Постараюсь успеть. Если что – звони.
***
Там все вразнос пошло кучненько. Как по заказу. У двух пациентов – послеоперационное ухудшение. Одного так стабилизировали, второго пришлось вскрывать повторно. И дежурство у меня по плану. Можно было бы подмениться, но не сегодня.
Приземляю жопу на диван я в районе пяти. Уже почти все разошлись. У меня есть собственный кабинет, так-то. Но диван в ординаторской – намоленный. И спится на нем исключительно хорошо. Наиль ржет надо мной, что я единственный заведующий во всей клинике, который берет столько дежурств. И что эта блажь у меня быстро пройдет. Много он понимает… А может, и много. У Наиля опыта заведования побольше моего.
Сползаю по дивану вниз, ложусь затылком на спинку, вытягиваю ноги.
О-пач-ки.
Дежавю.
Только перед моими глазами теперь не безоблачное светло-голубое небо, а белый потолок ординаторской.
Закрываю глаза.
Вот теперь иллюзия полная. Что я валяюсь на скамейке после ошеломительного Инкиного «Я люблю тебя».
Может, и к лучшему, что все так навалилось, что мне и думать об этом некогда было. А чего тут думать, собственно? Тут теперь делать надо. Но вот прямо сейчас поле для маневра у меня не очень.
Я открываю глаза, сажусь, вытаскиваю телефон, проверяю. Ну, а вдруг?..
Не вдруг. Ласточки, сука, упертые. А еще у них в голове кнопки «Люблю» и «Заблокировать» находятся где-то очень рядом. Ладно. Никуда уже теперь не денется.
Я не знаю, где Инна сейчас. Нет, вот прямо сейчас, скорее всего, дома. Может быть, заезжала в клинику, отчиталась Бурову. А, может, и нет. Но завтра она точно будет на работе.
Завтра пятница. Все одно к одному. Вот завтра и поговорим.
