Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
И уже когда из машины вышли, он решил, что имеет право рассчитывать на бонус. На кэшбэк минетом. И не в машине, прикиньте?! А прям на парковке! Ну, там типа машина стояла в самом конце, там темный угол, никто не увидит и все дела.
– Реально, олень… – тянет кто-то.
– Ну, может, адреналина человеку в жизни не хватает, – не соглашается еще кто-то.
– Адреналину он хапнул по полной программе, – продолжает вещать Женька. – На шорох и писки пришел охранник с фонариком. Дама в прошлой жизни, видимо, была крокодилом. Или бульдогом.
Затылком чувствую взгляды, но не оборачиваюсь, продолжая тыкать по клавиатуре.
– Жень, а откуда подробности? – спрашивает кто-то из ребят. – Неужели сам укушенный сообщил?
– Не, я с полицией успел пообщаться. Там охрана торгового центра с перепуга и скоряк, и полицию вызвали. Полицейские уржались, когда проститутку допрашивали. Ну и к нам заскочили, чтоб узнать – не помер ли укушенный. Я им авторитетно объяснил, что от этого не умирают.
– Вот прямо специально приехали? – закономерно сомневается кто-то, и я внутренне соглашаюсь с этим сомнением. С полицейскими за время работы в хирургии дело имел не раз, и не два. И приезжать полицейским в больницу по горячим следам, если не убийство, не погоня со стрельбой, не убойное ДТП с замесом, в общем, если не жесткач – вообще резона нет. У них тоже работы выше крыши. А тут просто член недооткушенный.
– А что они, не люди что ли? Это даже по меркам полицейского отделения премия года.
Меня нагоняет неожиданная мысль. Настолько неожиданная, что я оборачиваюсь вместе с креслом. В ординаторской становится тут же тихо.
Проститутку привозили? Вот это я промахнулся с составлением психологического портрета. «Там все в крови было… Я так испугалась». Теперь я знаю, как выглядит испуганный крокодил.
– Жень, ты эту проститутку видел?
– Ну, так, мельком.
– Мелкая, черненькая?
– Не. Высокая, с губищами такими, – Женька издает чмокающий звук. – Как после вакуумного отсоса. Блондинка. Хотя… может парик.
Может, и парик. Но рост другой. И губы у «мы вместе» нормальные, человеческие.
– А что? – осторожно спрашивает кто-то.
Пожимаю плечами. Имеют право знать. Это тоже элемент обучения.
– Да приходила тут уже одна дама по его поводу.
