Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
Сейчас отмоюсь до блеска, зубы почищу – и буду в полном порядке. Не переживай, Ласточка, тебе понравится.
Я не понимаю, что со мной. И почему я все никак не уйду.
– Пошли, заварю тебе чай.
И я снова иду за ним, теперь в кухонную зону. Там стерильно, как в операционной. Только стол черный, как и стулья. Я почему-то чувствую какое-то непонятнее дикое напряжение. Кажется, если Вадим меня сейчас коснется, даже невзначай – я заору и убегу. Но он не касается. Включает чайник, достает кружку, кладет туда пакетик чай. То есть, про чай – он это серьезно? Как и про все остальное.
– Все, я в душ, – Вадим заливает кружку кипятком. – Десять минут максимум.
Щелкает замок ванной. Я какое-то время смотрю на поднимающийся над кружкой пар. А потом, стараясь ступать как можно тише, прохожу к входной двери. Где-то за другой дверью, в другой части квартиры, слышится шум воды. Я поворачиваю внутреннюю защелку, открываю дверь и аккуратно прикрываю ее за собой.
Лифт стоит все так же на одиннадцатом этаже – видимо, в этот поздний час жильцы уже все дома.
Я сажусь в машину, завожу двигатель, трогаюсь с места.
Шлагбаум открывается автоматически.
***
Понедельник преподносит сюрприз. Я еще не совсем свой человек в этом коллективе, и в неофициальные чаты-болталки не добавлена. А там все воскресенье обсасывали некое видео.
Именно на него я сейчас и смотрю на Женькином телефоне.
О-хре-неть…
На экране Кузнецов лезет с поцелуями к какой-то девушке. Я мгновенно узнаю место – это турбаза. Турбаза, где мы все в пятницу отмечали день медика. Я не видела там Вячеслава. Его там быть не могло – туда поехал только топ-менеджмент.
На экране между тем действие разворачивается дальше. Девушка пытается отбиваться, но непонятно – то ли всерьез, то ли это какая-то игра. Опять же, кто-то это все снимает.
