Автор
В зеркальном отражении кабинета хозяина мерцала его изображение в зеркале. Прохладное освещение создавало неяркий контраст между бледностью и темными пятнами на белой рубашке, усиливая образ человека, поджидавшего своего жертвы. Ощущение дрожащей атмосферы вокруг наполняло кабинет опасным спокойствием — именно это место будет свидетелем кровавого плана мести....
Мы со Стаськой учились в одной группе, пять лет снимали вместе квартиру в Москве, знали друг о друге, кажется, все…
Но такую Стаську, как сегодня, оказывается, я никогда не знала.
Мне и в голову не приходило списать ее поведение на то, что она потеряла любимого человека — что-что, а любить Станислава Казакова совершенно не умела, не испытывала особой привязанности к людям, а тем более — к мужчинам.
Единственный человек, которого любила Стаська, была сама Стаська.
Я всегда так думала и даже говорила ей об этом, и подруга ни разу не опровергла моих предположений, хотя и не подтвердила, но это как раз понятно.
Пока я боролась с досадой и раздражением, к нашему столу подошла официантка, приняла у Стаськи заказ и забрала пустой чайник.
Подруга уставилась в одну точку где-то в районе двери и молчала.
Я вдруг заметила, что на лице Стаськи нет косметики, только тонкий слой светлой пудры, даже ресницы не тронуты тушью. И это опять было странно.
— Стася, ты точно не хочешь мне ничего рассказать? Нет, не о паспорте, — поспешно добавила я, заметив, как на ее губах появляется саркастическая усмешка.
— Я тебе уже сказала — Алексея больше нет, — коротко бросила Стаська. — По-моему, этого достаточно, чтобы не скакать до потолка.
— Я понимаю. Но ведь дело не только в этом, я ж тебя знаю.
— Да? Ну, тогда тебе, конечно, виднее.
Она снова замолчала, затеребила в пальцах вынутые из стойки палочки, и я опять заметила, как дрожат ее руки, как она прикусывает губу, щурит глаза.
Нет, есть что-то, чем она никак не желает со мной делиться, только пока не совсем понятно, почему. Прежде у нас никогда не было секретов друг от друга.
Мне вдруг стало до слез обидно, так, что я не смогла сдержаться, выскочила из-за стола и кинулась в туалет.
У меня было ощущение, что все вокруг от меня отвернулись, и теперь вот даже Стаська, моя единственная подруга, которую я любила, тоже выталкивает меня из своей жизни.
Я никому не нужна, у меня никого нет. И ничего — ни работы, ни самостоятельности, ни будущего. Совсем ничего."
"Я склонилась над раковиной, роняя слезы, а когда подняла голову, то в зеркале увидела Стаську.
— Все, порыдала? — будничным тоном поинтересовалась она и потрепала меня по затылку. — Хватит, Настя, ничего ведь не случилось.
Я обхватила ее руками, прижалась и зарыдала в голос.
