Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
— Лерой, ты мне так и не ответила. У тебя там остался ребенок? Ты его просила тебе дать?
В этот раз девушка не засмеялась. Ее брови сошлись над переносицей смешным домиком, но глаза были серьезны. Мне показалось, что она пытается что-то вспомнить, поэтому не торопился с расспросами, не мешая ей.
Лерой молчала довольно долго, а я наблюдал за изменениями выражения ее лица. Будучи сначала сосредоточенным, оно разгладилось и стало удивленным, потом восхищенным, испуганным, возмущенным и снова восхищенным, а затем из ее глаз покатились крупные слезы, и она всхлипнула.
— Я всё вспомнила! Когда я дотронулась до кристалла, я стала планетой! Этой планетой."
"Время застыло. Неподвижно застыл и я, завороженно слушая удивительный рассказ девушки, которой посчастливилось испытать необыкновенный опыт, слившись сознанием с целой планетой, с мыслящей планетой, являющейся самостоятельным макроорганизмом! Лерой слилась сознанием с индивидуумом, имеющим свою печальную историю, свои планы и надежды, совершающим собственные ошибки и великие открытия! И что-то мне подсказывало, что сегодняшним ужином я обязан не пещере, а именно самой планете!
Едва девушка завершила свой рассказ печальным: «И вот, когда я хотела взять на руки этого малыша, ты меня разбудил»!
— Так значит, рассказ Ёлки правдив! Похоже, она и есть тот самый, ставший взрослым, малыш!
— А ее способности почти безграничны, потому что она училась «желать» с детства, да и сама планета ей благоволит! — подхватила Лерой и добавила с задумчивой нежностью: — Она считает Ёлку своим ребенком!
Я кивнул, соглашаясь, потому что это многое объясняло.
— Вот только планета слишком баловала свою малышку, раз она выросла такой жесткой. Вспомни, какую «славную» охоту она нам «подарила»! И вспомни, что она сделала с Клаусом!
Девушка грустно и словно бы виновато посмотрела на меня и, осторожно перешагивая через кристаллы, подсела ко мне, зябко обхватив колени руками. В пещере было очень тепло, так что наша одежда уже давно высохла, и я понял, что Лерой не замёрзла, а просто неуютно себя почувствовала, вот и подсела, ища у меня поддержки.
— Лер, нам нужно взять основное из того, что ты увидела, и постараться понять, что вообще здесь происходит! И если нам это удастся, то, возможно, мы найдем способ, как выбраться отсюда.
Девушка сладко зевнула.
— Да, ты прав, но что-то после сытной еды меня разморило, спать очень хочется.
