Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
Емельян, если я не ошибаюсь, вода в этом устройстве должна нагреваться с помощью помещенного внутрь горящего дерева?
— Да, всё верно! Это самовар! В нём чай получается особенно вкусным и ароматным, а разговор — душевным! Вот только, как я понимаю, у вас нет времени на долгие посиделки, вы же по делу пришли? — окинул он нас пытливым взглядом зелёных глаз.
— Да, по делу, — кивнула Лерой. — Но мы не откажемся выпить чаю с вашими булочками!
Мужчина кивнул и, приблизив руки к самовару, закрыл глаза. Вокруг его ладоней поднялись еле видимые глазу завихрения, и от самовара потянуло жаром.
"Следующие минут пятнадцать мы с наслаждением пили чай со свежайшими булочками с корицей и маком. Как оказалось, и эти булочки, и вообще всю еду, он материализует исключительно сам! Это же касается и всего, что мы увидели в этом доме. То, что он не смог материализовать полностью, он изготавливал из полученного материала.
— Емельян, а зачем вообще вы ухаживаете за коровами и козами, хлев чистите, если молоко легко можно получить, только подумав о нем! Тем более что для вас это вовсе не проблема! — Лерой вдруг поморщилась, а затем, взяв под столом мою руку, положила ее на свой живот.
Я невольно напрягся от неожиданности и неловкости, так как сейчас явно было, не время и не место,… Как вдруг почувствовал, как в мою ладонь уперлось что-то твердое, а затем, поелозив, убралось. И почти тут же под пальцами я ощутил три резких толчка и опять давление в ладонь. Видимо, я вообще на время выпал из реальности, так как Лерой убрала мою руку с живота и несколько раз нарочито покашляла, приводя меня в чувство. Я удивленно заморгал и, вспомнив, где я, покосился на Емельяна.
Затем он всё же сам опомнился, что мы так и не задали интересующий нас вопрос, и, остановившись на полуслове, сам об этом спросил.
Я молчал, дав возможность девушке самой всё по-умному расспросить. Но, по счастью, выпытывать по слову у Емельяна и не пришлось.
