В окружении ночи, где каждая звезда кажется ближе к тебе, Вика вдруг предложила работу, которую сразу же заставила задуматься. Этот шеф сияющего лица и глаза как разящий меч — непонятное сочетание тепла и холодности. Медленно выпрямившись от его вопроса, Вика решилась на откровенный ответ, открыв новую страницу в своей жизни....
Не могут же они быть такими дураками, особенно З’Ерн.
— Это просто секс. Мой животный магнетизм, а ты бедная, невинная жертва моего обаяния. Будь на моем месте кто-то другой, они бы, скорее всего, сразу все поняли. Но я изгой, Вика. Я не могу найти шаери. Это слишком большая честь для такого, как я.
И снова тишина.
Невыносимая. Горькая.
Не выдержав, вскочила на ноги и повернулась к хищнику. Пора сделать то, на что решилась. Нет больше смысла тянуть.
— Ты уверен, что, если мы переспим, влечение уменьшится? — скрестив руки на груди, спросила я, всеми силами стараясь выглядеть невозмутимой и спокойной.
— Сложно сказать, — настороженно отозвался Ник, который явно не ожидал такого резкого перехода. — Стопроцентной гарантии дать не могу.
— А какую можешь?
Внутри все дрожало. От неуверенности, от страха, от недоверия к самой себе. Господи, неужели я действительно решусь на это?
— Процентов семьдесят-восемьдесят.
— Хорошо, — резко кивнула, схватилась за края майки и рывком потянула ее вверх, снимая и отшвыривая в сторону.
И замерла. Вытянула руки по швам, с вызовом посмотрела в его глаза, задыхаясь от неловкости.
Вот только Ник не спешил вставать. Так и остался сидеть в кресле, даже позу не поменял. И глаза зеленые-зеленые, как у кошки. Хотя почему как, он и есть кошка. Большая, черная, опасная и непредсказуемая. Я многое отдала бы, чтобы узнать, что у него творится в голове.
— Не так? — спросила у него, когда молчать стало невозможно. Почему он ничего не делает? Зачем издевается? — Надо раздеться полностью? Упасть на кровать, — широкий жест в сторону огромного ложа, на котором остались следы моего пребывания.
Голос ни разу не сорвался, он был холодным и отстраненным, безэмоциональным и пустым. Я сама ничего не чувствовала, кроме этой черной жуткой пустоты.
— Ложись спать, Вика, — устало произнес Ник, поднимаясь.
— Что не так, Н’Ери? Разве ты не этого хотел?
— А ты?
— Ты же знаешь, что да.
— Врешь. Не ты. Метка.
— А есть разница?
— Как оказалось, есть. Ложись спать, Вика. Я переночую в комнате для гостей. Договорим завтра.
И действительно собрался уходить. Вот так просто.
— Ник, стой! — выкрикнула вслед и уже тише добавила: — Останься.
Не знаю, что сработало — просьба или эмоции, которые впервые появились в моем голосе, но он остановился. Медленно повернулся и вопросительно уставился, ожидая продолжения.
