В окружении ночи, где каждая звезда кажется ближе к тебе, Вика вдруг предложила работу, которую сразу же заставила задуматься. Этот шеф сияющего лица и глаза как разящий меч — непонятное сочетание тепла и холодности. Медленно выпрямившись от его вопроса, Вика решилась на откровенный ответ, открыв новую страницу в своей жизни....
— Как мило, — в конце концов произнесла я, пытаясь хоть как-то сдержать боль в груди. — А сюда ты приехал зачем? Убедиться, что получилось, или закончить начатое?
— Вик…
— Ник, ты серьезно думаешь, что после такого я начну тебе верить? Что это был не обман с твоей стороны, а лишь стечение обстоятельств?
— Это не было стечением обстоятельств. Нами воспользовались, — поправил меня мужчина.
— А ты такой наивный, что этого не понял. Одно дело я, Ник. Но ты хищник, тебе скоро пятьдесят лет, и ты не понял, что с тобой играют? И кто из нас дурак, Н’Ери?
Слова были резкими, обидными, даже вне себя от злости и отчаяния я понимала, что немного хватила лишку, но остановиться не могла.
Испытывал, я видела это в его глазах. И с замиранием сердца ждала ответа, злости или еще чего-то. Но Ник лишь нахмурился и отвел взгляд в сторону.
— Я дурак. Ожидая подлянок от остальных, все время оставался начеку, а расслаблялся только с родными.
— Чем ближе человек, тем тяжелее удар, — заметила я, чувствуя, как гнев уходит, уступая место жалости.
— И тем труднее поверить в предательство, — кивнул хищник. — Прости, я, наверное, резок, но мы же договорились быть честными друг с другом. Говорить правду.
Договорились, но кто же предполагал, что все так повернется.
— Я не знаю, что мне делать, — тихо призналась ему, обняв себя за плечи. — Просто не знаю. Мне хочется тебе поверить. Правда. Но слишком много неясного и непонятного.
— Понимаю, тебе сейчас очень трудно, то, что произошло между нами, не означает, что я перестал чувствовать тебя. Наоборот, — Ник глубоко вздохнул, осторожно коснулся моего плеча, словно боялся, что я его оттолкну, — я никогда так ярко не ощущал тебя. Не знаю, с чем это связано. Если честно, я никогда не интересовался шаери и всем остальным.
— И что ты чувствуешь? — с трудом произнесла я, замечая, как потихоньку оттаивает сердце. Руки опустились вниз, коснулись живота.
Как же мне хотелось ему верить.
— Твои эмоции, чувства, боль, тоску и разочарование… Теперь понимаешь, почему я сорвался на этом типе? Он схватил тебя, сделал больно.
