Автор
Их встречали неясным теплом, как мистическая тень, застилающая бескрайние просторы. Каждый шаг в заброшенной хижине был знаком откровения, где восходящее солнце превращалось в последний шепот Бога. Отсюда начиналась встреча между двумя душами, ожидавших своего часа.
Случившиеся с ним перемены, словно расходящиеся по воде круги, затронули его взаимоотношения со всеми, кого он знает, и не для всех они прошли легко. Однако, должен сказать, вы не найдете другого такого же взрослого человека, который жил бы так же просто и радостно. Он каким-то образом превратился в ребенка. Или, если точнее, он стал тем ребенком, каким ему не позволяли стать раньше, живущим простой верой в чудеса. Он принимает даже самые темные стороны жизни как часть невероятно богатого и замысловатого узора на гобелене, мастерски выполненного невидимыми руками любви.
Пока я пишу эти строки, Мак выступает свидетелем на суде по делу Убийцы Божьих Коровок. Он надеялся лично встретиться с обвиняемым, но пока что не получил разрешения. Однако он твердо намерен добиться свидания с ним, даже если это случится спустя много времени после оглашения приговора.
Если вам выпадет шанс пообщаться с Маком, вы скоро поймете, что он надеется на новую революцию, на сей раз революцию любви и добра, которая в истинном свете покажет нам Иисуса и все, что он сделал для нас и продолжает делать в каждом, кто жаждет воссоединения и места, которое сможет назвать домом.
И еще одно, последнее, замечание. Я убежден, что Мак и Нэн время от времени ездят к той хижине, чтобы просто побыть там вдвоем. И я не удивлюсь, если Мак выходит на старый причал, снимает ботинки и носки и, как вы догадываетесь, ставит ноги на воду, чтобы выяснить, не здесь ли… ну, вы меня понимаете…
Вилли
Земля полна небес,И каждый куст воспламенил Господь,Но только тот, кто видит это, снимет обувь,А остальные — срывают ягоды с куста.
БлагодарностиЯ принес трем своим друзьям камень. Кусок гранита, вырубленный в карьере моего жизненного опыта. Эти трое, Уэйн Джекобсен, Брэд Каммингс и Бобби Доунс, с величайшей добротой и деликатностью помогали мне обтесывать этот камень, пока мы не увидели скрывавшееся внутри его чудо.
Уэйн первый увидел этот роман и принялся убеждать меня насчет публикации.
