Автор
Калифорнийская жизнь, веселье и трагедия: таковы первые вдохновляющие страницы "Хлеба с ветчиной". Книга захватывает читателя от легендарной вечеринки до ярмарок скачек и до самого Перл Харбор, оставляя память об эпических путешествиях души и тела. 244 страницы — всего лишь начало великой истории, запечатленной Буковски на бумаге....
— Ты сказал?
— Зачем? Чтобы его загребли в тюрьму и он освободился от всякой ответственности за вас? Он только об этом и мечтает.
— Нет, это совсем не так.
— Ну, значит, я покрываю насильника…
— Иногда мужчина не может сдержать себя.
— Что?
— Я говорю, что после родов и такой жизни, всех этих забот и волнений… Я уже не выгляжу такой привлекательной. А он увидел молодую девочку, красивее меня… Она села на его мотоцикл, ну, знаешь, как это бывает: она обняла его, прижалась…
— Что? — твердил отец. — А если бы тебя изнасиловали, тебе бы это понравилось?
— Я думаю, нет.
— Ну, так я уверен, что той девчонке тоже было мало удовольствия.
С улицы влетела муха и стала кружить над столом. Мы все переключили внимание на нее.
— Она ошиблась адресом, — сказал отец. — Здесь нечем поживиться.
Чувствуя безнаказанность, муха наглела все больше и больше. Она кружила между нами, отчаянно жужжа. Чем ближе — тем громче.
— Ты собираешься сообщить полиции, что Джон скоро может вернуться домой? — спросила тетя Анна.
— Нет, и пусть он не надеется, что я предоставлю ему возможность прохлаждаться на казенных харчах, — ответил отец.
И тут моя мать резко взмахнула рукой. Одно быстрое движение, и ее рука со сжатым кулаком уже снова лежала на столе.
— Я поймала ее, — сказала она.
— Кого? — спросил отец.
— Муху.
Мама сидела и улыбалась.
— Не может быть, — отмахнулся отец.
— Ну, посмотри, где ты видишь муху? Ее нет.
— Она улетела.
— Нет, она у меня в кулаке.
— Слишком ловко для человека.
— Тем не менее она здесь, в кулаке.
— Вранье.
— Не веришь?
— Нет.
— Тогда открой рот.
— Пожалуйста, — сказал отец и распахнул пасть.
Мама накрыла ее рукой. Отец схватился за горло и вскочил:
— Тьфу!
Муха вылетела изо рта и снова принялась кружить над столом.
— Ну, хватит, — сказал отец. — Едем домой!
Он вышел на веранду, спустился во двор и сел в «форд». Отец сидел в своей машине с хмурой физиономией — злой и опасный.
— Мы привезли для вас несколько баночек с продуктами, — сказала мать тете Анне.
— Ой, Катарина, спасибо! Спасибо вам обоим…
Мать направилась к выходу, и я последовал за ней. Два пакета с продуктами были в машине. Отец сидел в кабине — суровый и безучастный. Он все еще сердился."
"Мать отдала мне пакет поменьше, сама взяла большой. Мы вернулись в дом и положили подарки на стол.
