Автор
Калифорнийская жизнь, веселье и трагедия: таковы первые вдохновляющие страницы "Хлеба с ветчиной". Книга захватывает читателя от легендарной вечеринки до ярмарок скачек и до самого Перл Харбор, оставляя память об эпических путешествиях души и тела. 244 страницы — всего лишь начало великой истории, запечатленной Буковски на бумаге....
Я растянулся на песке, думая о том, с каким удовольствием врезал бы Джимми по его толстой жопе. Что он понимает в этой жизни?
Джим лег рядом со мной.
— Ты чего завалился? Пошли купаться.
— Попозже.
Прибрежные воды кишели людьми. Что такого притягательного в пляжах? Почему людям нравится толочься на них? Неужели нет более интересного занятия? Все же какие они безмозглые твари.
— Прикинь, — придвинулся ко мне Джим, — бабы заходят в воду и первым делом ссут.
— Ага, а ты первым делом глотаешь, — бросил я, и продолжил свои размышления.
"Похоже, мне так и не удастся ужиться с людьми. Наверное, придется податься в монахи. Я буду вынужден изображать веру в Бога и жить в келье, играть на органе и воздерживаться от вина. Ни одна женщина не испробует мой член. Меня будут отсылать в дальний скит на месячную медитацию, где я не смогу никого видеть и куда никто не сможет переслать мне вина. Правда, существовала одна серьезная проблема, которая ставила под сомнение осуществление пострига, — черные монашеские одеяния шили из шерстяной материи.
— Oгo, — заволновался Джим.
— Что там? — поднял я голову.
— Вон, девчонки поглядывают на нас.
— Ну, и что?
— Пока ничего, просто разговаривают и смеются. Но, возможно, они собираются подвалить к нам.
— Точно?
— Да. Если они начнут приближаться, я предупрежу тебя, а ты повернись на спину.
На груди у меня было всего несколько прыщей и шрамов.
— Не забудь, — суетился Джим, — когда подам знак, перевернись на спину.
— Я уже слышал это, — сказал я и снова опустил голову на руки. Я знал, что сейчас Джим смотрит на этих девчонок и улыбается. Умел он подсекать баб.
— Мокрощелки, — выругался Джим, — да они, кажется, еще совсем бестолковые.
Зачем я пришел сюда? — думал я дальше. — Почему всегда приходится выбирать между плохим и ужасным?
— О, о, Хэнк, они идут!
Я посмотрел. Их было пятеро, и они приближались. Я перекатился на спину. Они подошли, хихикая, и остановились.
— Эй, а ребята ничего — симпатичные.
— Девчонки, вы здесь неподалеку живете? — спросил Джим.
— Ага, — раздалось в ответ, — мы гнездимся вместе с чайками!
Все захохотали.
— Ну, а мы орлы, — нашелся Джим. — Правда, я не знаю, что делать двум орлам с пятью чайками.
— Интересно, а как это происходит у птиц? — поинтересовалась цыпочка в желтом купальнике.
— Черт его знает, — притворно задумался Джим.
