"Олег Дивов
КОНСУЛЬТАНТ ПО ДУРАЦКИМ ВОПРОСАМ
Памяти подполковника Александренко посвящается
Родина нас не забудет.
Потому что не вспомнит.
(Народная мудрость)Можно, конечно, эту вещь запретить, но лучше — издать. Выход книги будет естественным и логичным продолжением судьбы героев. Выход книги будет частью ее сюжета. Позитивным, жизнеутверждающим финалом.
(С. Довлатов. «Ремесло»)Пролог
Республика Южная Осетия, июнь 2009 г.
— СТОП! — орал Миша. — СТОП, МАЗАФАКА!
Лежать на капоте машины, которая скачет по колодобинам, оказалось на удивление легко: у «Вектры» там были жалюзи, удобные, чтобы вцепиться намертво.
Вот Миша и цеплялся.
Напрягало только, что жить осталось недолго. Потому что за машиной бежит солдат с пулеметом. Миша солдата видел, а вот Фрэнсис Александрович, мать его за ногу, Диксон — нет. Он, гад такой, вовсю топтал педаль газа и таращился квадратными глазами на непрошеного пассажира.
И как заставить Фрэнсиса, сука, Александровича поглядеть в зеркало, Миша не представлял.
Оставалось только кричать. Вот Миша и кричал.
— ЛУК БЭК, Ю, БАСТАРД! ЛУК БЭК!
Я ведь не спрыгну, думал Миша, мне уже просто некуда.
А этот Фрэнсис, жопа с ручкой, Александрович — он не оглянется.
У него одна забота — как меня стряхнуть с капота.
А солдат дослал патрон, и бежать ему надоело.
И сейчас этот добрый русский парень начинает меня спасать. Доступным ему образом. У него из спасательной техники один только пулемет. Засадит «Вектре» под хвост, сколько широкая славянская душа не пожалеет, — то-то нам тут будет весело…
Настоящая хохма выйдет, если я помру героем, на фиг никому не нужным, а Фрэнсис факин Александрович — уцелеет.
Я же ничего не смогу объяснить, дохлый-то. Ничего не смогу доказать.
И поедет он отсюда в свой Висконсин, а я — на кладбище.
А как все хорошо начиналось.
Часть I
ИЗ РОССИИ С ЛЮБОВЬЮ
Москва, весна 2009 г.
Глава 1
КАЗИНО «РОЯЛЬ»
Сцена 2.9.
«ВОЕННЫЙ ГОРОДОК»
Экст.
Актеры: Кононенко.
Массовка: солдат.
Военная техника: автоматы.
Пиротехника: попадание снаряда в казарму.
Опять его разбудил телефон. Каждый вечер Миша говорил себе, что надо трубку отключить, и каждый раз забывал. Наверное, из-за профессиональной деформации. Рабочие инстинкты мешали. Телевидение всегда случается вдруг, а особенно оно любит произойти, когда ты спишь.
— Извини, дорогая, — буркнул Миша, одной рукой протирая глаза, другой нащупывая трубку.
Ему не ответили. Рядом было только скомканное одеяло.
