Автор
Калифорнийская жизнь, веселье и трагедия: таковы первые вдохновляющие страницы "Хлеба с ветчиной". Книга захватывает читателя от легендарной вечеринки до ярмарок скачек и до самого Перл Харбор, оставляя память об эпических путешествиях души и тела. 244 страницы — всего лишь начало великой истории, запечатленной Буковски на бумаге....
Теперь я правитель Королевской Флотилии…И все послания вывожу круглым почерком…Теперь я правитель Королевской Флотилии…Придвиньтесь ближе к своим конторкамИ никогда не выходите в море…Все могут быть правителямиКоролевской Флотилии…Я прошел в конец классной комнаты и отыскал свободное место. Гамильтон выключил граммофон. В черно-белом крапчатом костюме с ярко-оранжевой манишкой на груди он смахивал на Эдди Нельсона. Повернувшись к классу лицом, он взглянул на свои часы и обратился ко мне:
— Надо понимать, вы мистер Чинаски?
Я отвесил поклон.
— Вы опоздали на тридцать минут.
— Да.
— Позволили бы вы себе такое опоздание, скажем, на свадьбу или похороны?
— Нет.
— Почему же нет, поясните, будьте любезны?"
"— Ну, если бы это были мои похороны, я бы просто обязан был находиться на месте. Если же это была моя свадьба, то можно считать ее моими похоронами.
Я стал скор на язык.
— Милостивый государь, — отозвался мистер Гамильтон, — мы слушали песню Гилберта и Салливана в порядке изучения правильности произношения.
Я поднялся.
— Будьте добры, спойте: Придвиньтесь ближе к своим конторкам и никогда не выходите в море… Все могут быть правителями Королевской Флотилии…
Я смутился.
— Ну же, не стесняйтесь!
Я быстро повторил текст и сел.
— Мистер Чинаски, я едва мог расслышать вас. Не могли бы вы спеть с большим энтузиазмом?
Я снова поднялся, наполнил легкие воздухом под завязку и заорал:
— ЕСЛИ ХОЧИТЕ СТАТЬ ПРАВИТИЛЕМ КАРАЛЕВСКОЙ ФЛАТИЛИИ, ПРИДВИНЬТЕСЯ БЛИЖИ К СВАИМ КАНТОР-КАМ И НИ ХАДИТЕ В МОРЕ!
У меня получилось задом наперед.
— Садитесь, пожалуйста, мистер Чинаски, — сказал мистер Гамильтон.
Я сел. Во всем этом был повинен Плешивый.
50
Занятия физкультурой у всех факультетов проходил в одно и то же время. Шкафчик Плешивого находился в одном ряду с моим. Я появился в раздевалке раньше всех. Дело в том, что у нас с Плешивым была одинаковая проблема — шерстяные брюки. Мы ненавидели шерсть, потому что она терзала наши ноги, но наши родители просто обожали наряжать нас в шерстяные брюки.
Я открыл свой шкафчик, быстро снял брюки и пижаму, которую потом затолкал вглубь верхнего отдела. Затем, когда в раздевалке стали появляться и другие ребята, я спокойно начал переодеваться в спортивную форму.
Из-за этих пижам мы с Плешивым попадали в курьезные истории.
