Беккер отхлебнул и передал мне.
— Ты что, всегда держишь в шкафу пузырь?
— По возможности.
— Послушай, сегодня у меня свободная ночь. Не хочешь познакомиться с моими друзьями?
— Я не нахожу в людях ничего хорошего.
— Ну, люди разные бывают.
— Да? И где это? У тебя?
— Нет. Сейчас я черкну тебе, — и он написал мне адрес на клочке бумаги.
— Слышь, Беккер, а чем эти люди занимаются?
— Пьют.
Я положил клочок в карман.
Вечером после ужина я прочитал рассказ Беккера. Он был хорош, и во мне зашевелилась ревность.
Речь там шла о том, как он ночью на своем велосипеде доставлял телеграмму одной красивой женщине. Описание было живым и чистым, с оттенком мягкой благопристойности. Чувствовалось влияние Томаса Вулфа, но Беккер так не стенал и не наигрывал, как это делал Вулф. Эмоции присутствовали, но они были выписаны не неоновыми буквищами. Да, Беккер умел писать, и получше меня.
Родители купили мне печатную машинку, и я настучал несколько рассказов, но они получились слишком горькими и очень небрежными.
Нет, нельзя сказать, что они уж совсем были плохи, но все же складывалось впечатление, будто мои истории какие-то скудные, в них не было собственных живительных сил. Моя писанина была мрачнее Беккеровой и на порядок чуднее, но это не срабатывало. Ну, пара-тройка из написанных историй все же действовала на меня, да и то получалось так, что они лишь заводили в какие-то дебри вместо того, чтобы быть в них проводником. Беккер, несомненно, писал лучше. Может быть, мне заняться рисованием?
Я дождался, пока родители уснут.
Отец всегда громко храпел. Услыхав сотрясение воздуха, я открыл окно и спустился в кусты. По ним я выбрался в соседний переулок и растворился в темноте улицы. По Лонгвуд я добрался до 21-й, свернул направо и по Вествью добрался до конечной остановки трамвая «W». Опустив жетон в кассу, я прошел на заднее сиденье и там закурил сигарету. Если друзья Беккера окажутся под стать его рассказу, то ночь предвещала быть просто замечательной.
К тому времени, когда я нашел означенное место на Векон-стрит, Беккер был уже там.
Его друзья расположились на кухне. Беккер проводил меня к ним и представил. Были: Гарри, Лана, Проглот, Вонючка, Выпь, Эллис, Собачья Пасть и наконец Потрошитель. Они все сидели вокруг большого кухонного стола. Среди собравшихся только Беккер и Гарри имели работу. Лана, единственная присутствующая женщина, была женой Гарри, а Проглот их сын. Он тоже сидел вместе со всеми на высоком детском стульчике.
