Автор
Роман американского писателя Чарльза Буковски о становлении человека, рассказанный глазами впечатлительного мальчика. Герой постепенно открывает для себя противоречия взрослого мира, сталкивается с его лицемерием и тщеславием, находит утешение в алкоголе и женщинах. История личного...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Хлеб с ветчиной»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман американского писателя Чарльза Буковски о становлении человека, рассказанный глазами впечатлительного мальчика. Герой постепенно открывает для себя противоречия взрослого мира, сталкивается с его лицемерием и тщеславием, находит утешение в алкоголе и женщинах. История личного...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман американского писателя Чарльза Буковски о становлении человека, рассказанный глазами впечатлительного мальчика. Герой постепенно открывает для себя противоречия взрослого мира, сталкивается с его лицемерием и тщеславием, находит утешение в алкоголе и женщинах. История личного...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Кто они, кого ты имеешь в виду?
— Ты читаешь журналы? А эти сборники — «Лучшие американские рассказы года»? Выходит целый ворох всего.
— Да, я читал…
— А Нью-Йоркер читал? А Хэрпер? А Атлантик?
— Ну да…
— Сейчас 1940 год, а они публикуют вещи XIX века — тяжелые, вымученные, напыщенные. Читаешь, и башка начинает трещать или засыпаешь.
— И это несправедливо?
— Это профанация, обман и крысиная возня.
— Похоже на вопли отвергнутого.
— Я знаю, что не пройду. Зачем попусту тратиться на конверты и марки? Я лучше выпью вина.
— А я пробьюсь, — заявил Беккер. — Однажды ты увидишь мои книги на библиотечных полках.
— Давай не будем говорить о писательстве.
— Я читал твои вещи, — продолжал Беккер. — Ты слишком ожесточен и всех ненавидишь.
— Эй, хватит об этом.
— Вот возьми Томаса Вулфа…
— Да к черту этого Вулфа! Он похож на старуху, которая целый день трындит по телефону!
— Хорошо! Назови ты.
— Джеймс Тэрбер.
— О, все эти завихрения верхушки среднего класса…
— Он знает, что все мы сумасшедшие…
— Томас Вулф реально смотрит на вещи…
— Знаешь, только законченные мудаки говорят о литературе…
— Ты считаешь, что я законченный мудак?
— Похоже… — я снова наполнил наши стаканы вином. — Ты дурак, что напялил на себя эту форму.
— Сначала ты называешь меня мудаком, теперь дураком, я думал — мы друзья.
— Да, мы друзья. Просто я не считаю, что отправляясь на войну, ты идешь защищать себя.
— А я сколько тебя вижу, ты всегда пьешь. Это ты так себя защищаешь?
— На сегодня это лучший способ, который я знаю. Без выпивки я бы давно перерезал себе глотку.
— Чушь собачья.
— Если срабатывает, значит не чушь. У проповедников из Першинг-сквера есть Бог. А у меня кровь Бога моего!
Я поднял свой стакан и осушил.
— Да ты просто прячешься от действительности, — сказал на это Беккер.
— А что в этом плохого?
— Ты никогда не станешь писателем, если будешь отстраняться от действительности.
— О чем ты говоришь! Как раз этим и занимаются настоящие писатели!
Беккер встал.
— Знаешь, когда разговариваешь со мной, не повышай голоса.
— А ты что хочешь, чтобы у меня повышался хуй?
— А разве он у тебя есть!
Я ответил неожиданным ударом правой и попал ему по уху. Стакан вылетел из его рук в одну сторону, а сам он полетел в другую. Беккер был здоровый мужик, намного сильнее меня. Он ухватился за край стола и повернулся ко мне, но мой прямой правый снова настиг его, теперь уже по лицу. Беккер отлетел к окну, которое было открыто, я побоялся бить его, потому что он мог вывалиться на улицу.
Беккер выправился и встряхнул головой.
— Перекур, — сказал я. — Давай выпьем. Насилие вызывает во мне тошноту.
— Ладно, — согласился Беккер, отошел от окна и подобрал свой стакан.
