Автор
Калифорнийская жизнь, веселье и трагедия: таковы первые вдохновляющие страницы "Хлеба с ветчиной". Книга захватывает читателя от легендарной вечеринки до ярмарок скачек и до самого Перл Харбор, оставляя память об эпических путешествиях души и тела. 244 страницы — всего лишь начало великой истории, запечатленной Буковски на бумаге....
— Вот возьми Томаса Вулфа…
— Да к черту этого Вулфа! Он похож на старуху, которая целый день трындит по телефону!
— Хорошо! Назови ты.
— Джеймс Тэрбер.
— О, все эти завихрения верхушки среднего класса…
— Он знает, что все мы сумасшедшие…
— Томас Вулф реально смотрит на вещи…
— Знаешь, только законченные мудаки говорят о литературе…
— Ты считаешь, что я законченный мудак?
— Похоже… — я снова наполнил наши стаканы вином. — Ты дурак, что напялил на себя эту форму.
— Сначала ты называешь меня мудаком, теперь дураком, я думал — мы друзья.
— Да, мы друзья. Просто я не считаю, что отправляясь на войну, ты идешь защищать себя.
— А я сколько тебя вижу, ты всегда пьешь. Это ты так себя защищаешь?
— На сегодня это лучший способ, который я знаю. Без выпивки я бы давно перерезал себе глотку.
— Чушь собачья.
— Если срабатывает, значит не чушь. У проповедников из Першинг-сквера есть Бог. А у меня кровь Бога моего!
Я поднял свой стакан и осушил.
— Да ты просто прячешься от действительности, — сказал на это Беккер.
— А что в этом плохого?
— Ты никогда не станешь писателем, если будешь отстраняться от действительности.
— О чем ты говоришь! Как раз этим и занимаются настоящие писатели!
Беккер встал.
— Знаешь, когда разговариваешь со мной, не повышай голоса.
— А ты что хочешь, чтобы у меня повышался хуй?
— А разве он у тебя есть!
Я ответил неожиданным ударом правой и попал ему по уху. Стакан вылетел из его рук в одну сторону, а сам он полетел в другую. Беккер был здоровый мужик, намного сильнее меня.
Беккер выправился и встряхнул головой.
— Перекур, — сказал я. — Давай выпьем. Насилие вызывает во мне тошноту.
— Ладно, — согласился Беккер, отошел от окна и подобрал свой стакан.
Я свинтил крышку с новой бутылки вина: у дешевого пойла не бывает пробок.
— Неприятная ситуация, — сказал я.
— Отнюдь, — отозвался Беккер, поставил стакан и сунул мне с правой в живот. Я сложился пополам и наткнулся мордой на его колено. Из носа побежала кровь, я рухнул на колени.
— Налей мне выпить, приятель, — попросил я, — и будем считать, что инцидент исчерпан.
— Встань, — сказал Беккер. — Это была только первая глава.
Я поднялся и двинулся на Беккера.
