Автор
Калифорнийская жизнь, веселье и трагедия: таковы первые вдохновляющие страницы "Хлеба с ветчиной". Книга захватывает читателя от легендарной вечеринки до ярмарок скачек и до самого Перл Харбор, оставляя память об эпических путешествиях души и тела. 244 страницы — всего лишь начало великой истории, запечатленной Буковски на бумаге....
Дверь открыл старик в нижней рубашке, весь перед которой был заляпан соусом чили. Лицо не брито, седые волосы не причесаны. Он попыхивал обслюнявленной и довольно вонючей сигаретой.
— Вы хозяин? — спросил я.
— Ну.
— Мне нужна комната.
— А ты работаешь?
— Я писатель.
— Что-то не похож ты на писателя.
— А как должен выглядеть писатель?
Он помолчал и ответил:
— Два с полтиной в неделю.
— Можно посмотреть?
Старик отрыгнул и сказал:
— Иди за мной…
Мы шли по длинному коридору. Половика на полу не было. Половицы скрипели и прогибались под нами.
— Соси, тварь, тебе говорят!
— Три доллара, — отвечал женский голос.
— Три доллара? Да я тебе сейчас кишки наружу выпущу!
Посыпались удары. Женщина завизжала. Мы прошли мимо.
— Комната находится в заднем флигеле, — пояснял старик, — но ты можешь пользоваться ванной комнатой в доме."
"В заднем дворе стояла лачуга с четырьмя дверьми. Хозяин подошел к двери с номером 3 и открыл ее. Мы вошли. Щелкнул выключатель.
— У тебя здесь будет плитка, — похвастался старик.
— Это здорово.
— Два пятьдесят вперед.
Я расплатился.
— Расписку получишь утром.
— Хорошо.
— Как твое имя?
— Чинаски.
— А я Коннорс.
Он снял ключ с кольца и отдал мне.
— У нас тут тихое место. Я хочу, чтобы ты помнил об этом.
— Конечно.
Я закрыл за стариком дверь и присел на раскладушку.
Не надо было мне говорить старику свое настоящее имя, думал я. А вдруг я зашиб насмерть того филиппинца на Темпел-стрит.
Чтобы попасть на улицу, нужно было спуститься по длинной деревянной лестнице, которая проходила вдоль отвесной скалы. Довольно романтичное местечко. Я спустился, прошелся до ближайшей винной лавки и купил две бутылки вина.
Вернувшись в свою комнату, я разделся, забрался на раскладушку, закурил и налил вина. Чувствовал я себя хорошо. Кругом было тихо. Даже из соседних комнат не доносилось ни звука. Захотелось отлить. Я надел штаны, вышел во двор и поссал за флигелем. Отсюда мне был виден почти весь город. Лос-Анджелес — хорошее место, здесь обитает много бедных людей и не составляет большого труда затеряться среди них.
