Автор
Калифорнийская жизнь, веселье и трагедия: таковы первые вдохновляющие страницы "Хлеба с ветчиной". Книга захватывает читателя от легендарной вечеринки до ярмарок скачек и до самого Перл Харбор, оставляя память об эпических путешествиях души и тела. 244 страницы — всего лишь начало великой истории, запечатленной Буковски на бумаге....
— Может, продолжим игру? Народу у нас хватает, — предложил кто-то.
— На хуй, — сплюнул я. — Ненавижу спорт.
— Да уж, — сказал Стейпен, — Конга ты здорово уложил.
— Это точно, — поддержал Плешивый. — Я все видел. Одного только не понял.
— Чего это? — удивился Стейпен.
— Кто из них был садист.
— Ладно, — сказал я, — мне пора идти. Сегодня вечером в Кэгни классный фильм. Я иду со своей пиздой, — и двинулся через поле.
— Ты имеешь в виду свою правую ладошку? — крикнул мне вслед Плешивый.
— И правую, и левую, — бросил я через плечо.
Покинув поле, я обогнул здание химического факультета и вышел на главный двор. Повсюду на скамейках, под деревьями, на лужайках сидели парни и девицы со своими книжками в разноцветных обложках-зеленых, голубых, коричневых. Студенты переговаривались друг с другом и задорно смеялись. Я перешел на другую сторону университетского городка, где была трамвайная остановка. Сел в трамвай «V», купил билет, прошел в конец вагона и сел, как всегда, на заднее сиденье.
58
Предвидя свое будущее, я частенько посещал район притонов и ночлежек, дабы быть готовым.
Я сидел, пил и думал о самоубийстве. Но я чувствовал странную любовь к своему телу, к своей жизни. Покрытые рубцами и шрамами, они все же были моими. Я посматривал в зеркало и ухмылялся: если уж уходить, так с музыкой — прихватить с собой восемь или десять, или двадцать…
Был субботний декабрьский вечер.
