Автор
Калифорнийская жизнь, веселье и трагедия: таковы первые вдохновляющие страницы "Хлеба с ветчиной". Книга захватывает читателя от легендарной вечеринки до ярмарок скачек и до самого Перл Харбор, оставляя память об эпических путешествиях души и тела. 244 страницы — всего лишь начало великой истории, запечатленной Буковски на бумаге....
Вагнер провел прямой правой и угодил Моррису в челюсть.
— О, блядь, — процедил Моррис и наотмашь ударил правой. Вагнер увернулся и контратаковал противника серией прямых ударов правой и левой по физиономии. У Морриса из носа пошла кровь.
— Во, блядь! — встрепенулся Моррис и замахал руками.
Удары посыпались на голову Вагнера, как пушечные ядра. Он пытался отвечать, но его поставленные удары не обладали такой мощью и яростью, как кувалды Московица.
— Ебать-колотить! Врежь ему, Моррис!
Московиц долбил, как молотобоец.
— Сдаюсь, — промычал Вагнер.
Мы оставили его за зданием, а сами пошли за нашим новым героем — Моррисом Московицем.
— Черт, Моррис, тебе надо идти в профи!
— Щас, мне только тринадцать.
Мы зашли за здание слесарной мастерской и расположились у заднего выхода на ступеньках. Кто-то прикурил несколько сигарет, и мы пустили их по кругу.
— Чего этот мужик докапывается до нас? — спросил Моррис.
— Бля, Моррис, ты чего, не врубаешься? Он же ревнует. Думает, что мы перетоптали всех цыпочек в школе!
— Да я даже ни разу не целовался с девчонкой.
— Да не гони, Моррис?
— Я не гоню.
— Ты должен попробовать суходрочку, Моррис. Это кайф!
Тут мы увидели проходящего мимо Вагнера. Он утирал лицо носовым платком.
— Эй, тренер, — заорал один из наших, — как насчет реванша?
Он остановился, посмотрел на нас и приказал:
— А ну, выбросить сигареты!
— Да нет, тренер, нам нравится курить!
— Может, подойдешь и заставишь нас выбросить сигареты?
— Да, давай, тренер!
Вагнер стоял и пялился на нас.
— Я еще не закончил с вами! Так или иначе, я разберусь с каждым из вас!
— Как ты это сделаешь, тренер? Похоже, ты уже выдохся.
— Ага, как ты собираешься разобраться с нами? Вагнер отвернулся и пошел к своему автомобилю. Мне было жаль его немного. Когда ученики так говнились, он должен был уметь отвечать.
— Надеюсь, он распрощался с мыслью поиметь хоть одну целочку в этой школе, пока мы здесь, — высказался один парень.
— Я думаю, — откликнулся другой, — кто-то надрочил ему в ухо, и у него крыша едет.
После этого мы расстались. Неплохой был денек.
26"
"Каждое утро моя мать уходила на службу. У отца не было работы, но он тоже уезжал из дома. Несмотря на то что большинство наших соседей были безработные, отцу не хотелось, чтобы они знали о его проблеме.
