Автор
Роман американского писателя Чарльза Буковски о становлении человека, рассказанный глазами впечатлительного мальчика. Герой постепенно открывает для себя противоречия взрослого мира, сталкивается с его лицемерием и тщеславием, находит утешение в алкоголе и женщинах. История личного...
Я слышал, как она бродит по дому, и не выходил из своей комнаты. Нарывы болели сильнее обычного, а я проверял свое расписание полетов аэропланов. Очередной рейс ожидался в час двадцать по полудню. Я начал прислушиваться. Он опаздывал. Час двадцать по полудню уже протикало, а самолет был еще только на подходе. Когда же он пролетел мимо, опоздание составило три минуты. Потом я услышал звонок в дверь и шаги матери, которая пошла открывать.
— Эмили, проходи. Как ты?
— Здравствуй, Кэтги. Ты-то как?
Это была моя бабушка, уже совсем старая. Я слышал их разговор, но не мог ничего разобрать. За это я был им благодарен. Они проговорили минут пять-десять, затем я услышал, как они идут по коридору к моей комнате.
— Я еще всех вас похороню, — твердила старуха. — Где этот мальчишка?
Дверь открылась, и они вошли.
— Здравствуй, Генри, — поздоровалась бабушка. У нее в руках была здоровенная сумка.
— Бабушка пришла помочь тебе, — волновалась мать.
Бабушка поставила сумку на туалетный столик и извлекла из нее гигантское серебряное распятие.
— Бабушка хочет помочь тебе. Генри…
Старуха стала еще толще, и бородавок на ней развелось еще больше. Выглядела она несокрушимой, и действительно верилось — смерть ее не возьмет. Она была так стара, что умирать просто не имело смысла.
— Генри, — сказала мать, — повернись на живот.
Я повернулся, бабушка подошла и склонилась надо мной. Краем глаза я отмечал ее манипуляции гигантским распятием над моим телом. Года за два до этого я определился с религией и не в ее пользу. Если существование Бога — правда, то значит религия дурачила людей или же собирала вокруг себя несусветных дураков. Ну, а если же все, что касается Бога, — фикция, то тогда эти глупцы выглядели еще более безрассудными.
Но все же ко мне пришли моя бабушка и моя мать, и я решил, пусть делают, что хотят.
Распятие совершало путь святого знамения над моей спиной, усеянной фурункулами.
— Господи, — молилась моя бабушка, — изгони Дьявола из тела этого бедного мальчика! Взгляни на эти язвы! Они удручают меня, Господи! Посмотри на них! Ведь это Дьявол вселился в тело моего мальчика, Господи! Изгони Дьявола из его тела, молю тебя. Всевышний!
— Изгони Дьявола из его тела, Всевышний! — подхватила мать.
«Да мне просто нужен хороший доктор, — думал я.
