Зима затянула степь толстыми шкурами снега, а верный Лашкевич следовал за Аном Нестором по запорошенной дороге. Черногвардейцы в санях охраняли несчастного Махно, который жалуется на трудности в жизни анархического общества.
– Ты мне так подгадай, шоб третий вагон аккурат став супротив тех пулеметив, – высмотрев вдали приближающийся петлюровский пост и пулеметное гнездо на нем, попросил Трохим машиниста.
– Не сумлевайся.
Пост приближался… Вот уже паровоз сравнялся с постом, где в рассветной дымке горели фонари. Слева на небольшом возвышении стояли два пулемета. Рядом с паровозом возник петлюровский унтер с фонарем в руках, детская кисточка на шлыке его папахи нелепо болталась на спине.
– Та тормозы ж! – сердился он.
– Заело, Савельич! – прокричал из будки машинист.
И вот уже третий вагон подкатился прямо к пулеметному гнезду, остановился. И тотчас вагонная дверь широко распахнулась, раздалось короткое «Руби дрова!» и прозвучали две экономные пулеметные очереди Фомы Кожина.
– Шо там таке? – всполошился петлюровский унтер.
– Тикай, Савельич! Може, спасешься! – посоветовал машинист.
– Шо?.. Чого?.. Куды?.. – бормотал унтер, глядя, как распахиваются двери вагонов и из них сыплются на железнодорожную насыпь обвешанные оружием махновцы.
Федос Щусь вместе с Юрком Черниговским возникли возле коновязи, где мирно жевали сено четверо заседланных коней.
– А цього, в яблуках, для батьки! – отвязывая коней, сказал Юрко.
– Цей издаля дуже приметный. Бери гнедого! – посоветовал Щусь.
Они вскочили на коней и, ведя под уздцы еще по одному, врезались в сутолоку покидающих мост людей.
Юрко остановился возле бегущего вместе со всеми Нестора.
– Сидайте, батько!
Нестор тут же вскочил на коня. К нему приблизился Федос, он тоже уже где-то раздобыл коня.
– Смотри, Нестор! Улицы, улицы!.. Город!
Перед ними в рассветных сумерках проступал угрюмый пугающий город. Серые дома, темные окна с кое-где теплящимися огоньками. И уличные неяркие фонари.
– Ну, город, – спокойно ответил Нестор. – Ну и шо?
– От я й думаю: куды теперь?
– Бери своих хлопцев – и вдоль по этой улице. Шмаляйте вверх. Наводите шорох, панику, страх.
– А опосля?
– Спросишь, где у них тут почта чи телеграф.
– А ты?
– На вокзал. А дальше… куда крива вывезет. – И, пришпорив коня, Махно поскакал вслед за бегущими махновцами.
Федос проводил его взглядом и обернулся к Кляйну, который держался чуть сзади на тоже где-то реквизированном сером коне. Скорее всего, у извозчиков."
"– Слыхав, Сашко? Надо спросить у когось, де у них тут та почта?
– Я так думаю, где-то в центре.
