Зима затянула степь толстыми шкурами снега, а верный Лашкевич следовал за Аном Нестором по запорошенной дороге. Черногвардейцы в санях охраняли несчастного Махно, который жалуется на трудности в жизни анархического общества.
– Сармак будет?
– Это как водится.
– Пошли.
Двое схватили его чемодан, поволокли. Сделали с десяток шагов и вдруг исчезли, растворились. Нестор стал растерянно оглядываться по сторонам. Но их нигде не было.
Но вот у самых его ног, словно из-под земли, высунулась рыжая голова:
– Че ты? Сигай!
И только сейчас Нестор увидел под ногами кирпичную яму – черную, закопченную – для сброса из паровозных топок шлака. Яма была прямо под рельсами, от нее веяло теплом – видимо, совсем недавно ее освободили. От ямы тянулся узкий, тоже выложенный кирпичом туннель, предназначенный для выгребания шлака.
– Через дорогу побыстрее! – предупредил рыжий. – Могут шмальнуть!
Перебежали незаметно. Нырнули в подворотню. Оттуда по лабиринту проходных дворов, где было темно, как в колодце, вышли на тихую, спокойную улицу. По ней шли люди, потертые и помятые, со злыми глазами, упрятанными под козырьки фуражек или поля старых шляп. Огонек семнадцатого года погас, иссякли восторги, кончился кумач для бантов и знамен.
Беспризорники поставили у ног Нестора чемодан.
– Че, дяха, думал, наверно, стырили уголок-то? Не… Мы зацепские пацаны. Зацепа и Щипок – верный дружок. Станция «Березай», дядя!
Нестор полез в карман штанов, извлек оттуда царский четвертной с Александром-миротворцем, отдал рыжему.
– А может, довесишь чего из чемодана?
– Сапожный инструмент! Шо тебе, коробку березовых гвоздей?
– А то я не чую, – усмехнулся беспризорник. – Ну и на том – в расчете… Поконали!
Подхватив чемодан, Нестор спросил у своих новых друзей:
– Случаем не подскажете, где тут у вас Третья Тверская-Ямская улица?
– Ямская слобода, это рядом, – сказал рыжий, соображая.
– Там еще церква такая высоченная, из кирпича…
– В Москве, дя, церква – не примета. В Москве этих церквей как семечек, – не без столичной гордости произнес рыжий.
– Я знаю, какая ему нужна. Что возле Александровского вокзала, – сказал самый маленький беспризорник, бледненький, лобастый, попавший сюда явно из «хорошей» семьи. – Ну, на Миусах.
– Ага, – кивнул старший и перевел взгляд на Нестора: – В Москве, дя, спрос да показ копеечку стоит.
Нестор полез в карман, отдал еще четвертной."
"– Вон, видишь! – Рыжий указал на бесчисленные церквушки, маковки которых уже начинали зажигаться сквозь редеющий туман. – Это Замоскворечье… Пойдешь по Татарской улице. Если прямо пойдешь, в Красную площадь воткнешься. Там тебе могут новый шмон устроить. Так что лучше сверни налево. Через Ордынку выйдешь на Якиманку.
