Автор
В громком мужском голосе разливался протест против принадлежности этого дома той самой дамы. Она стояла на коленях, покрывая лицо горькими слезами, как будто отчаянно пытаясь убедить собственных родных в ее праве жить здесь. В таверне царил беспокойный шум, а зеленистые стены сияли светом извне, создавая насыщенный мир вокруг неё....
– Ух, ты! Надеюсь, они не ворованные… Хотя на счет ценности тоже сомневаюсь, – поднеся ближе к глазам, рассматривала украшения.
Глава 5
Распоров подобным образом еще три платья, все, что было в сумке, помимо сорочек, «добыла» еще несколько монет. Кто бы мне сказал, что это за монеты и какого достоинства. Всего монет оказалось три вида, но как бы я ни рассматривала, понимание того, что можно купить на каждую, у меня так и не появилось."
"– Дашка, ну ты даешь! Купить! Да где купить-то? – с горечью произнесла, выглядывая в окно, – По среди леса? Где из людей только я одна.
Даже зная, из того документа, что таверна находится рядом, как минимум, с парочкой деревень, их еще и отыскать надо. При этой мысли внутри, как-то неприятно засвербело. Такое чувство, что пока мне даже высовываться из таверны не стоит.
– Ну, уж нет. Сегодня, так уж и быть, поем, выберу себе комнату и отдохну. А вот завтра, мне нужно выйти отсюда, – уверенно произнесла, направившись в сторону кухни.
Ну, не верю я, что все это не шутка! Не хочет мой мозг воспринимать эту таверну и окружающий ее лес, как реальность.
– Ага… Лежу где-нибудь, а есть и пить хочу здесь и сейчас, – хмыкнула я, сама не веря своим предположениям.
И все же мне было проще поверить в то, что меня похитили, надо мной подшутили, чем в то, что это больше не мой мир, не моя жизнь и не мое тело…
Когда меня одолевали тяжелые мысли или беспокойство, я всегда пыталась занять голову и руки.
И сейчас решила, что это будет лучше, чем сидеть ждать свою кашу и страдать по утерянному.
– Дел невпроворот. Все отмыть и протереть пыль, подшить платья. Да и вон ступеньку починить еще нужно…
Но сначала нужно найти место для того, чтобы ополоснуться и еще, где здесь принято справлять нужду. Должен же быть туалет, хотя бы на улице.
С трудом вынув из печи чугунок с распаренной кашей, без навыка слишком сложно было удерживать его на весу, вытаскивая ухватом, оставила на столе остывать.
На улицу выходила с опаской, хоть еще было светло, но по ощущениям на лес опускалась ночь.
– Ладно, в той стороне я уже была, кроме колодца и запущенного огорода там больше ничего нет, – тихо рассуждала я, заворачивая за другой угол здания.
– Вот это да…– удивленно рассматривая обвивающий таверну плющ, заметила знакомые мне шишечки хмеля.
В голове сразу пронеслось все, что я о нем знала.
